Ночной охотник.

И смотрелись не обычными грызунами, а внушающими серьезное опасение существами. И как действовать против нескольких мелких тварей, если бросятся? Сбегу, наверное. Но самое главное, что я заметил — справка системы показала их уровни, указав на принадлежность системе:

Городская крыса. Уровень 2.

Три крысы второго и одна третьего уровня. Желтый цвет надписи показывал нейтральное отношение. Пальцы моей правой руки сжимали карту, ладонь левой слегка вытянута и готова подхватить древко вызванного копья. Ноги напряжены.

Я находился в полной готовности к действиям, пожелай эти крысюки напасть. Но артефакт молчал. Была бы опасность, то предупредил бы гораздо раньше. Раздался шорох.

Повернул голову вправо, почувствовав с той стороны направленный взгляд. И невольно сделал шаг влево, разворачиваясь на шум и кидая взгляд назад. Путь отхода был свободен.

Ко мне медленно подходила еще одна крысиная особь. Еще крупней четверки раза в два — размером в небольшую поджарую свинью. Ее шестой уровень уже был внушителен.

И тоже горел желтым цветом:

Крысюк. Уровень 6.

Интересно, откуда взялось название? Система прочитала мои мысли и выдало это? Вспомнилось мельтешение неизвестных символов, превратившихся в имя богини Тармиссы у жертвенного кинжала. Система подстраивается и выдает близкие обозначения?

Мощные лапы с внушительными когтями с человеческий мизинец медленно и совершенно бесшумно перемещали тушку Крысюка. Шорох он издал намеренно — пришла ко мне догадка. Под черной шерстью с седыми волосками перекатывались заметные мышцы бойца.

Седые волоски преобладали на морде, украшая крепкие челюсти. Из-под верхней приподнятой губы торчали немалые клыки. Они напомнили клыки ротвейлера, когда-то бывшего у меня. Но, в отличие от ротвейлера, крысюк, обнажая клыки, не рычал.

С удивлением я смотрел на карту, которую он удерживал резцами. Крысюк остановился шагах в пяти от меня и, разжав зубы, выронил карту. Секунд двадцать мы смотрели друг другу в глаза. Затем Крысюк, потрусив в сторону метра на три, остановился и, взглянув снова на меня, скосил морду вниз.

Он стоял перед местом, где лежала раньше убитая ночная тварь. Кровь я тогда ночью присыпал землей, но бурые пятна все равно проглядывали.

Еще с минуту я вглядывался в округлый глаз Крысюка, который с опущенной морды, не моргая, смотрел в мои. Казалось, он понимал, что у меня навык ночного зрения, а я понял, за что карта, лежащая на земле. Наконец его брыли скривились, мне почудилась улыбка.