Ночной охотник.

Тот гоблин, с которого мне выпала карта гоблинского языка, явно не имел такого богатого словарного запаса, да и молод был.

Вот у этого афрогобла язык подвешен, и постарше он – кроет гоблиненка, еще и перекрикивается с кучкой ржущих гоблинов за спиной. Но готовит так себе, и крупу гоблиненок паршиво перебрал. Каша поскрипывала на зубах, когда ее пробовал. Знал бы кашевар, что помощник тырит у него и прячет недалеко от меня, то вообще прибил бы. Выпадет с него карта ругани или гоблинского языка, то пожалуй выучу – это лучше позволит узнать гоблинский мир.

Умение заковыристо выражаться в темноте на гоблинском, чтобы приняли за своего, точно не помешает.

Еще надо будет попробовать спросить у Системы после окончания миссии знания какого-нибудь разведчика города Сар или шамана, связанного с городом, тогда как у Зорро получится передвигаться в темноте, хорошо зная город. Удалось же получить мне у Системы кинжал-мультитул и тихий лук.

«Посмотрим, – мрачно думал я, наблюдая как гобл отвешивает затрещины подошедшему невиноватому гоблиненку.

– Какая карта с тебя выпадет, готовка или ругань...»

При этом сам я помешивал в котле, заранее приготовленной деревяшкой, после того как щедро подкинул в него дополнительную порцию нарезанного мяса, заодно и соли подсыпал с острой гоблинской приправой. Хороший кусок не пожалел из тех, что торговец вез для шамана крепости, сочного и с прожилками жира.

Пусть варево будет очень острым, с большим количеством мяса, ну и соленым, конечно.

Солил я внимательно, чтобы не пересолить чересчур. И сожрешь такое и водички попьешь после еды обязательно. Со вторым котлом вышло куда легче – его кашевар колол дрова на мелкие щепки, а помощник успокаивал плачущего и избитого гоблиненка. Вот по пути к деревянным бочкам с водой, укрепленных железными полосами, я немного завис.

Мне приходилось постоянно контролировать тренировавшегося матерого гоблина. Не выпускал его из поля зрения, а то больно опасным выглядел.

Тот тренировался в системной одежде игрока, что было удобно – испачкаешь, засунешь в сумку и снова чистая, сам так делал.

А завис я, когда заметил, что произошло: к нему подошла одна из двух молодых гоблинш, более мелкая и удивительно большеглазая. Она скромно опустила голову и что-то принялась рассказывать.

Гоблин тоже что-то поспрашивал у нее, потискал за задницу, после чего она исчезла, будто растворилась в воздухе.