Возвращение Собирателя Душ. Буйный рост.

В каждой люди рискуют своими жизнями отправляясь в рейд. А теперь скажи, как я должен выбирать с какой из них идти в подземелье? Кто точно будет спасен, а кто по-прежнему будет рисковать собой? Ту, в которой ты?

         В этот момент никто не мог ответить на заданный Элимом вопрос.

         - Ты считаешь раз я могу сохранять души, то должен оправиться с одной из групп в подземелье? А что на счет остальных? Что делать им? Как бы они спускались на нижние этажи без карт, которые я составил для них? Сколько раз вас спасали артефакты, созданные из материалов который я собрал с этажей, куда вы и нос сунуть не осмелитесь? А как бы вы сражались с новыми видами монстров, не рассказывай я вам о них и не призывай их души на ваших тренировках? И чтобы вы делали без Системы, которую я вам показал? Думаешь, те несколько жизней, что я спас бы ходи я в подземелья с вами стоят тех десятков, что погибли бы без всего этого?

         Эти слова были словно ведро холодной воды, которая только, что несколько минут обвиняла Элима в его “помешанности на силе”.

         - Я могу жить в подземелье, мне не нужно подниматься на поверхность чтобы восстановить силы или ещё что-то. Если бы я был помешен на силе, то вы бы меня никогда не увидели на поверхности, да ивсего этого места не было бы в принципе, - продолжил говорить Элим.

         - Ты правда думаешь, что мне нравиться спускаться в подземелье одному, без конца сражаться там с монстрами, получать раны, прятаться от них когда я устал или их слишком много? Я ненавижу убивать, я ненавижу силу, я ненавижу весь этот гребаный мир за то, чтобы хорошо в нем жить нужно быть сильным.

Всё, что я делаю, я делаю для того чтобы вы стали сильнее, чтобы вы могли не только выжить, но и нормально жить.        

         Все сидящие тут сейчас в шоке уставились на Элима, который говорил, как старик проживший целую жизнь.

Парень сидел, сгорбившись, будто его спину тянула вниз тяжесть прожитых лет, а взгляд у него был такой будто сама его жизнь превратилась для него в нескончаемую пытку: наполненный безграничной усталостью и печатью.

         - Я бы с удовольствием отправился в лес к Заралу и жил там без всех этих рейдов и убийств, смерти и боли. Но я не могу. Потому что я сильный, я рожден, чтобы убивать.