Класс: призыватель. Путь: мастер. Том I

Немножко лжи здесь, немножко лжи там, и вот уже приходится заводить дневник, чтобы не путаться, — я не могу вернуться в свой мир. По определенным причинам. Быть авантюристом довольно весело, и мне интересно, как высоко я смогу забраться.

— Думаю, что очень высоко, если владеешь двумя видами магии. Но имей ввиду: чем ты выше, тем пристальнее к тебе внимание. А пристальное внимание паладинов… сам понимаешь.

— Да, с этим придется что-то придумать, но как-нибудь справимся.

Беседа их продлилась еще недолго. Эдис Серад, несмотря на недавний сон, все еще был крайне истощенным, и вскоре был сморен травой и шелестом ветра.

Джон теперь был почти уверен, что Эдис их не сдаст, хотя шанс обратного все же оставался. Правда, даже в таком исходе он ничего особо страшного не видел. В конце концов, монстров они могут искать и без помощи гильдии, а преследование паладинов… это, пожалуй, было единственным, что он как следует не мог оценить, может быть потому, что ничего плохого он, в действительности, не сделал? А то, что они убили группу Аскольда, в любом случае было недоказуемо.

Солнце уверенно вскарабкалось за горизонт, когда воин проснулся, и они отправились в город.

В гильдии, несмотря на ранний час, уже была куча народа. Джон сразу заметил сидевших в углу подруг. С девушками были еще две женщины и мужчина, явно не из числа авантюристов. Каскад махнула ему рукой, но потом вскочила и сама побежала навстречу.

— Смотри, что есть! — протянула она золотой жетон со знакомой эмблемой мечей, — нас повысили!

— Как раненые? С ними все хорошо?

— Жить будут.

Парню даже, вроде как, руку обещали сохранить. Целители были очень удивлены твоей примочке с перетягиванием плеча. Просили, чтобы ты потом зашел к ним и рассказал, как это работает. А, да… — девушка обернулась на незнакомую Джону троицу, которая, едва сдерживая слезы, спешно приближалась к нему, — это родители.

— Спасибо вам, славный герой! — бросилась ему на грудь рыдающая женщина, от которой пахло молоком, — если бы не вы, моя дочь… моя доченька…

— Будет тебе, Эля, парень только вернулся в город, не виси на нем, — мягко попытался оттащить ее мужчина, — мы очень признательны вам за спасение нашей дочери.

Джон кивнул. Ему было неловко принимать подобную благодарность в его бытность живым, и даже сейчас он продолжал испытывать некую скованность, но, к счастью, теперь она была куда меньше. Неужели бытность нежитью ведет к просветлению? Супружеская пара отошла, освободив дорогу молодой женщине в переднике.