Книга 1. Пожиратель Героев

По улицам, в заповедном лесу, в районе главного дома и даже вокруг общежитий слуг на другом конце поместья носились боевые отряды, прикладывавшие все усилия, чтобы найти таинственного убийцу.

А между тем тот самый убийца сидел в лазарете поместья Вирго во второй раз за три дня и шипел, пока ему накладывали повязки на пальцы и шею. И хотя, как мне казалось, я вполне мог похвалить себя правдоподобную актёрскую игру, Эллиса, естественно, разбуженная творящимся хаосом, превзошла меня на голову.

Праведный гнев баронессы на “некомпетентных идиотов, не способных поймать одного-единственного ублюдка”, из-за которого на тот свет отправились “лучшие из лучших клана Тизен”, был невероятно правдоподобен. В какой-то момент я даже сам почти поверил в то, что люди, которых Эллиса сама попросила убить, были для неё едва ли не ближе родных отца и матери.

Самым забавным было то, что Вирго, для большинства из которых Эллиса существовала лишь чтобы выйти замуж за наследника их клана, были вынуждены её слушать и согласно кивать.

Я был посвящён в отношения двух кланов очень поверхностно и не обладал какой-либо лично заинтересованностью. Но даже для меня лица высокопоставленных членов Вирго, перед Эллисой похожих на нашкодивших школьников перед училкой, выглядели уморительно.

Жаль, что лицезреть их мне довелось совсем недолго, в те несколько минут, что они навещали меня в лазарете. Что же сейчас творилось в голове у самой Эллисы или сопровождавшего её Морнона, я вряд ли мог даже представить.

Но, как бы прекрасна ни была словесная расправа над врагом, физическая расправа всегда была значительно привлекательнее. И в этом они могли положиться исключительно на меня.

Хорошей новостью было то, что меня теперь никто даже не думал подозревать.

Для адекватных людей сама мысль о том, что можно самого себя рубануть ножом по шее так, чтобы едва не откинуться от кровопотери, была абсурдной. Вряд ли она в принципе пришла в голову хоть кому-то кроме меня.

Так что подозрительные и настороженные взгляды я ловить почти перестал. Даже наоборот, со мной начали вежливо здороваться, не без оторопи, но и с уважением тоже.