Книга 1. Пожиратель Героев

- Ладно, - ухмыльнулся я, - вас, убийц, последователей бога тьмы и пустоты, наверняка учат не раскалываться на допросах. И спасибо, что молчишь, прикончить тебя сразу было бы слишком скучно!

Несколько раз ударив её руки о пол арены, я выбил из них кинжалы, после чего, резко дёрнув в разные стороны, выдернул плечевые суставы из суставных сумок. Впервые она издала сдавленный стон.

- Знаешь, я где-то слышал, - продолжил я, отрывая кусок её рукава и запихивая в рот ассасинше как кляп. - Что один из самых болезненных переломов – это раздробление пальцев.

Тонкие косточки разлетаются на ещё более тонкие обломки, разрывая окружающую плоть. Давай-ка мы это проверим.

Подняв безвольную, похожую на плеть руку ассасинши, я крепко схватил её за последнюю фалангу мизинца и сжал пальцы. После секунды сопротивления кончик пальца превратился в лепёшку, а сквозь кляп прорвался сдавленный вопль боли.

Однако продолжать задавать вопросы я не спешил. Перехватив мизинец за вторую фалангу, я сдавил палец ещё раз, а потом – в третий раз, для первой фаланги, самой близкой к ладони.

И только потом, дождавшись, пока она проорётся, заговорил вновь, доставая из её рта кляп.

- У тебя ещё девятнадцать пальчиков осталось. Не хочешь закончить это сейчас?

Сдалась она на седьмом пальце. Завидная выдержка с учётом того, что рассказывать ей, по сути, было нечего. Кроме общеизвестных данных вроде псевдонима, навыков, оружия и параметров тела Дарнак не было известно ровным счётом ничего.

Чтобы я поверил ассасинше, потребовалось ещё восемь пальцев, для чего пришлось стянуть с неё мягкие сапожки и превратить в блинчики все маленькие миленькие пальчики на левой ступне.

Но, сколько бы я ни ломал, информация, которую она продолжала выдавать, не менялась. Похоже, это действительно было правдой.

Дальше заниматься публичными пытками уже не было особого смысла. Даже для увеселения толпы – с трибун уже какое-то время слышались не восторженные и одобрительные возгласы, а звуки вырывающейся наружу рвоты.

Так что, пробив ассасинше грудную клетку, я уже традиционным движением поднял сердце над головой, демонстрируя толпе, а затем укусил его…

И в тело хлынула уже знакомая, обжигающе-горячая, будто удар банного веника, сила.

Энергия межпространственного переноса. Эта ассасинша, как и Шиито, оказалась попаданкой. При этом энергии у неё было даже больше, чем у Викинга, сердце которого я надкусил пару недель назад.

Она захлестнула меня с головой и я почувствовал, как снова меняется восприятие.