Книга вторая "Скрытая война"

– Вам отдали приказ, что нужно ответить!?

- Есть! – хором ответили они.

- То-то же. – улыбнулся он и выудил откуда-то медальон с какой-то гравировкой.

– Вот – он подошел к Эрму с Ишей и протянул его пареньку – сохраните его, и когда окажитесь в столице найдите в старых кварталах лавку ювелира с вывеской в форме пирамиды и покажите хозяину этот медальон, дальше вам все объяснят, поняли? – Эрм взял медальон и вместе с сестрой интенсивно закивал, а после, не рассматривая его, тут же нацепил на шею.

- Кажется все.

– сказал я, обведя троицу долгим взглядом – а теперь идите, когда мы начнем, вы должны быть уже у врат.

- Есть. – так же хором ответили они и не сговариваясь поклонились мне в пояс – Спасибо наставник! – хором выдали они и бегом покинули столовую, а вскоре раздался звук закрывающейся двери, ведущей во внутренний дворик.

- Это ты правильно придумал, Макс. – сказал Хварг, когда мы собрались вокруг плана штаба городской стражи.

- Потом будем обсуждать, что правильно, а что нет – прервал его я – сейчас мы должны окончательно вычистить заразу, что здесь засела, и в идеале взять живым того ублюдка, что сейчас прибыл.

Пока я распределял роли для каждого участника диверсии меня никто не перебивал, да и после никаких дополнений озвучено не было, что определенно радовало, все-таки здесь в новинку подобные методы войны, а значит и враг будет не готов отразить внезапную атаку.

Через несколько минут мы же стояли в переулке, откуда до врат штаба было всего пара десятков метров.

- Начали. – дал я команду и спустя секунду прогремел первый взрыв. Вот и началось.

Настоящее время.

Штаб городской стражи.

Главные ворота.

Лейтенант Лин уже давно не находил себе покоя, из-за того, что творят солдаты и командиры со своим собственным народом. Еще будучи юнцом, он избрал свои покровителем брата Вождя, истово веря в благородство этого мужчины, и тогда никак не мог себе представить к чему все это может привести.

Как это часто бывает, перемены не случаются резко, они приходят медленно, незаметно.

Так и здесь, нельзя сказать в какой момент взгляды и отношение его лорда к собственным соплеменникам и их жизням так разительно изменилось, и конечно осознание этого пришло слишком поздно.

Тот ужас, что они натворили в Дорнале уже никак не смыть. Это было словно помутнение рассудка, ты все видишь, но найти в себе силы противиться истовому желанию убивать никак не можешь, как и самому броситься на меч.