Книга вторая "Скрытая война"

Конвой преодолел уже четвертые врата, в очередной раз сменив сопровождающих, которым откровенно было наплевать на то, куда интереснее было глазеть на то, что происходило по пути, а иначе как безумием это не назовешь.

Всего за какие-то два с лишним месяца город превратился в оплот порока и беззакония. Новая стража измывалась над горожанами похлеще любого разбойника и душегубца. Крики боли и мольбы о помощи раздавались со всех сторон.

Вот перед дверьми какого-то заведения бравые вояки продолжали забивать ногами уже остывающий труп какого-то мужчины, что прикрывал собой к сожалению, уже мертвого ребенка.

Охмелевшие от выпивки и безнаказанности они даже не заметили, что месят бронированными сапогами по мешку со сломанными костями и внутренностями, продолжая гоготать.

Дальше по улице целый взвод солдат насиловал мать и ее дочерей прямо посреди улицы, женщина билась за своих детей словно львица, но этого было недостаточно и, к несчастью, только раззадоривало насильников и собравшихся тут и там зевак.

За каждую успешную попытку вырваться из мужских рук, а точнее когда ей это позволяли, народ вокруг орал и поднимал чарки с пойлом, но стоило ей приблизиться к несчастным девочкам, она снова оказывалась поймана под улюлюканье толпы.

Ужас похлеще этого творился буквально повсюду. Что хуже всего, не редко бывало, что и сами горожане, да и пришлые, принимали в этом участие на стороне солдатни. Никто из них не морщил лицо, когда перерезал глотку слишком строптивой женщине или упертому мужчине, что не желали расставаться с чем-то дорогим для себя, будь то родные, близкие или какие-то мелочи, напоминающие о них.

Весь город кишел от озверевших лиц армаров, троллей, огров и прочих разумных, что можно было встретить в подземной империи. Да, не все были таковыми, но города разделился на овец и волков, и последних, как бы печально это не было, становилось все больше и больше, безумие словно чума постепенно охватывало их разум, вынуждая делать все это.

Однако это не чума и не чары, посланные врагом, такова реальность войны. Какой бы она не была, всегда найдутся те, кто страдает незаслуженно, но как бы горько это не звучало, такова природа всех разумных, и с этим ничего не поделаешь. Разница только в том, что кто-то способен сдерживать свое безумие, несмотря ни на что, а кто-то поддается ему со столь манящим и приторным удовольствием.

- Сворачиваем.