Железный Феникс

— Лучше откажись, — увещевает меня Орлина. Она выглядит спокойной, только пальцы мелко дрожат. Я чисто случайно заметил. — Игор развивает магическое искусство с детства. А ты…

— Да какая к лешему магия! — усмехаюсь я. — Поучу немного, только и всего. Не волнуйся, не прибью.

Женщина качает головой, явно не убеждённая. Но больше не спорит. Видимо, поняла, что бесполезно. Я ведь бестолковый — не принимаю во внимание очевидную угрозу!

Всё я принимаю. И даже в какой-то степени опасаюсь.

Но ей не объяснишь, что сейчас я просто не могу отказаться.

Даже если результатом будет вторая смерть за день.

Потому что я вижу, как эти люди на меня смотрят. Насмешливо. Презрительно. Брезгливо поджимая губы и подбирая юбки. Не то что не уважают — не боятся даже!

Уж не знаю, что тут творил предыдущий владелец тела, но продолжать в том же духе я больше не намерен. И чем раньше окружающие это уяснят, тем лучше.

Белобрысый Игор ступает в очерченный куполом круг. Теперь он не улыбается — на юношеской физиономии застыло высокомерно-скучающее выражение.

Он явно не принимает противника всерьёз, и это его главная ошибка.

Подхожу к куполу. Вижу, что у дверей лазарета стоит Фати и, сложив на груди руки, внимательно смотрит в нашу сторону. Шагаю внутрь. Последнее, что я слышу — нервный шёпот Орлины:

— Да направит тебя Эолос, сын!

А потом купол отсекает все лишние звуки. Интересно, нас за его пределами тоже не слышно?

— Какой же ты придурок, — насмешливо произносит подрагивающий мальчишеский голос.

— Как будто не знаешь, что будет дальше. Или считаешь, что доступ к Источнику Бездны — это всё, что для счастья нужно? Спешу тебя разочаровать. Это даже не половина. Это всего лишь…

На этой оптимистической ноте я его и ловлю. Удар под дых — совсем слабый, чисто для того, чтобы обозначить намерения. Я же не собираюсь его калечить.

Пока.

Мальчишка захлёбывается слюнями и сгибается пополам. Смотрит снизу вверх огромными испуганными глазищами и выдавливает:

— Ты что творишь…

Показываю, что: незатейливо прописываю в морду.

Боюсь не рассчитать силу, поэтому удар получается совсем слабым. Но обидно ему должно быть — жуть.

Именно этого мне и надо.

Игор с трудом поднимается на ноги, тяжело дыша. Смотрит с ненавистью:

— Ах ты, подлый…

Не дожидаясь, пока он там договорит и распрямится, толкаю его в затылок. Почти нежно, как нашкодившего котëнка. Парень теряет и так шаткое равновесие и снова встречается с твëрдой поверхностью площадки.