Железный Феникс

Затем плюёт на благие намерения и внезапно впадает в ярость:

— Да ты с ума сбрендила, дура! — громыхает он и хлопает по столу так, что даже я вздрагиваю от неожиданности. — Междоусобицы захотела?! Наследник назначен по закону и другого не будет!

— Прааавда? — в медовом голосе Орлины таится яд. — Это по какому такому закону разрешено вести себя бесчестно? Забыл, как наплевал на изначальный договор с моим родом? Как приблизил к себе безродную выскочку, которая только тем и прославилась, что вовремя раздвинула ноги? Великий Иерарх великого рода, ничего не ска…

Женщину сметает с места так быстро, что я не успеваю ничего увидеть.

Лишь чувствую, как меня обдаëт запоздалой воздушной волной. Быстро оборачиваюсь — почти невредимая, хоть и слегка помятая, Орлина поднимается у стены среди обломков какой-то мебели. Зло усмехается:

— Что, даже ответить нечего? Иерарх Сердий потерял дар речи, вот бы кто посмотрел!

— Следи за словами, — по голосу слышно, что ярость Сердия вот-вот выйдет из берегов. А может, и того хуже — пар из ушей пойдëт! Перед атакой он встал с кресла, и сейчас медленно обходит стол и идëт в нашу сторону.

Точнее, прямо к Орлине, потому что смотрит он только на неё. — Я и за меньшие прегрешения с людей шкуру спускал.

— Ну давай, попробуй! — не менее яростно скалится Орлина. — Но смотри, как бы с тебя самого шкуру не спустили!..

Что я там говорил про мягкий женский подход? Забудьте. И вообще. Чем дольше я присутствую на этой семейной разборке, тем отчëтливее понимаю, что такое у них тут в порядке вещей.

Сказали друг другу пару ласковых, побили морды. Весело. Чтоб мириться было интереснее, не иначе.

Конечно, такое и в моëм мире практикуют. Только я никогда любителем подобных развлечений не был: наши с Верой ссоры по пальцам можно пересчитать. А после уже и не с кем было ругаться — до этой стадии отношения просто не доходили.

А сейчас смотрю на этот беспредел и чувствую себя третьим лишним.

— Тебе давно стоило преподать урок, — наступает между тем на женщину Сердий.

— Если считаешь, что прошлые заслуги дают тебе право вести себя подобным образом… То ты ошибаешься.

Рядом со мной он проходит безразлично. Действительно — будто мимо пустого места. Спокойно поворачивается спиной. Так уверен, что я ничего ему не сделаю? А он куда наивнее, чем показался изначально.

— То же самое касается и тебя, любимый, — тело Орлины подбирается, будто она готовится к прыжку. Между её наложенных друг на друга ладоней начинает клубиться тьма.