Железный Феникс

— Ну ладно, — решаю я, что не при делах, и укладываюсь обратно. — Только не шумите тут с этим оболтусом сильно, я спать хочу.

В ответ мужик бормочет что-то нецензурное. И я снова оказываюсь на полу. На этот раз просыпаюсь окончательно и подскакиваю к пожилому нахалу, чтобы рассказать ему о правилах поведения. Зря я это сделал, ой, зря. Потому что мы с ним как слон и моська — мне приходится задирать голову, чтобы просто на него посмотреть. А в его взгляде даже злости нет, только бесконечное презрение.

Отступаю, делая вид, что так и было задумано.

Вновь подбираю свалившуюся простынку и раздражённо бросаю её на расхристанную кровать. Всё равно с ней мороки больше, чем практической пользы.

Оглядываюсь в поисках одежды — и реально её нахожу. Валяется себе рядом с одним из стульев. Видно, здоровяк сбросил, пока меня будил. Сволочь.

Спокойно всё забираю и принимаюсь одеваться прямо при нём. Не знаю, как у них тут принято, мне в общем-то плевать. Зато радует, что здешние костюмы довольно сильно напоминают наши.

Всё это время мужик терпеливо ждёт, пялясь в окно, словно там происходит что-то интересное. Врёт, конечно: ничего там не происходит. Цветы цветут, деревья растут — вот и все дела.

Да и не смотрит он на самом деле, потому что стоит мне застегнуть последнюю пуговицу на жилете, как нежданный гость сразу же переносит своё внимание на меня.

— Так бы сразу, — удовлетворённо усмехается он. — У нас ещё немало дел, так что перейдём сразу к ним.

Я недоверчиво фыркаю:

— «У нас»? Ошибаешься, нет у нас с тобой никаких дел. Я тебя даже по имени не знаю.

— Точно, твоя докторица о чём-то таком предупреждала, — сам себе бормочет он. Затем церемонно кланяется. — Представлюсь. Меня зовут Ка́пец, и с этого дня до особого распоряжения Иерарха ты становишься моим учеником.

— Капец?! — меня неожиданно разбирает неприличный ржач. — Учитель Капец? Да ладно!

— Меня зовут Ка́пец, — раздражённо хмурится великан. — Означает «великий воин, посланный богами, чтобы творить высшую справедливость».

Но объяснение только добавляет мне веселья.

— И за что? — икая от смеха уточняю я. Сто лет так не ржал, аж живот разболелся. Хотя повод в общем-то идиотский, признаю.

— Что «за что»?

— За что боги тебя послали? Признавайся, ты их окончательно достал! А?

Последний звук ещё звучит, когда учитель бросается ко мне с удивительной для его комплекции скоростью.