Железный Феникс

Я точно попал, куда надо? Всегда считал, что в какой-то момент жизнь просто заканчивается. Раз — и всё. Крышка. Чернота, пустота. Ничто. В принципе, ничего плохого в этом не видел. «После смерти отдохну», — такое решение я принял после того, как придумал способ добраться до Николаича и ему подобных.

А теперь что же получается — вместо заслуженного отдыха я должен проживать заново чужую жизнь? Ну какой из меня, прости Ломоносов, богатенький наследник? Ещё и маг до кучи.

Да я вообще в эту дребедень не верю.

Но ведь припашут меня как миленького, — отчётливо понимаю я, пока вытираю мокрую физиономию пушистым полотенцем.

Вон, как Орлина обрадовалась, что у сыночка наконец-то магия проклюнулась. И Сердий, кажется, тоже доволен. Заботливый папаша, чтоб его…

Некстати вспоминаю мелкого шкета с расквашенным носом и его верещащую мамашу.

Чую, вляпают эти странные люди меня в свои семейные разборки по самое не балуй. Оно мне надо? Вряд ли.

Решительно выхожу из умывальни в общую комнату. Капец сидит за столом, задумчиво попивая из высокого стакана какую-то подозрительную синюю жидкость.

Ещё один такой же стакан стоит на свободном месте, которое, видимо, предназначено мне.

— Садись, — кивает мне тролль.

Подхожу к столу, беру стакан в руки и принюхиваюсь. Пахнет напиток незнакомо, но довольно приятно. Ого, там даже лёд есть?!

— Откуда здесь это? — спрашиваю подозрительно. — У вас что, даже морозилки имеются?

Капец равнодушно пожимает плечами:

— Никогда про них не слышал. Просто связь с резиденцией через пространственный туннель.

Обычное дело.

— Это для тебя обычное, — всё-таки присаживаюсь на предложенное место и недоверчиво отхлёбываю из стакана. Слишком сладко, пожалуй, но пойдёт.

Теперь пришло время кое-что выяснить, так что закидываю «удочку» на пробу:

— Мне кажется, что я вообще не из этого мира.

Капец реагирует совсем не так, как я ожидаю. Он не смеётся, не возмущается, не пытается переубедить. Просто утвердительно качает головой:

— Такое вполне возможно, учитывая твои обстоятельства.

— И это всё, что можешь сказать?! — поражаюсь я. — Ничего, что я, может, вообще другой человек? Не Максин, в смысле. Я ведь ничего из его жизни не помню!

Учитель задумчиво почёсывает изуродованную шрамом щёку:

— Древние считали, что великие души отражаются во многих мирах. И когда эти отражения сливаются воедино, это меняет судьбы мира. Святоши говорят, сам Эолос Разрушитель тоже часто вспоминал свою прежнюю жизнь.

Меняет судьбу мира, значит? Это вряд ли.