Железный Феникс

И замираю, глядя прямо в разверстую надо мной зубастую пасть.

«Да он меня в эту глотку целиком проглотит!» — проносится в голове, пока я судорожно шарю по земле в поисках хоть чего-нибудь.

И тут пальцы натыкаются на знакомую рукоять. Поднявшаяся было волна радости сразу разбивается о жестокую реальность: клинок слишком короткий, в хлам избитое тело просит пощады, а враг наступает.

— Направь энергию в нож, — подсказывает «с задней парты» Капец. — Представь, что это продолжение твоей руки.

Легко сказать: представь! Зубастая морда, уже капающая на тебя слюнями, фантазиям не очень способствует!

Тварь на мгновение останавливается, складывая зубастые лепестки пасти в нечто напоминающее по форме клюв.

И бросается сверху вниз, явно целя мне в голову!

Рука с ножом сама собой вскидывается вверх. Под ложечкой противно ёкает и тут же отпускает. А лезвие вдруг вспыхивает пламенем. Да не просто так: огонь разгорается, короткий клинок превращается в длинный.

Крылатырь не успевает затормозить и насаживается прямо на него, заливая меня обжигающей чёрной кровью.

Поэтому лежу на неудобной земле и любуюсь разгорающимся вокруг заревом от огненных цветочков.

— Живой? — тихой сапой подбирается ко мне тролль. И усаживается рядом. — Встать можешь?

— Отвали, — бурчу я. — Не было бы мне так плохо, я бы точно тебе башку открутил…

— Ещё спасибо скажешь, — по голосу слышно, что этот придурок ухмыляется.

— Это вряд ли…

Хочется сказать ему ещё пару ласковых, но совсем рядом слышится стук, в котором я узнаю «шаги» нашего провожатого. Желание заглянуть и в его бесстыжую зенку перевешивает усталость.

Еле усаживаюсь, кряхтя, как столетний дед. Глазастая пирамида стоит напротив, с явным неодобрением глядя на нас. Позади толпятся её сородичи. От них тоже исходит смутная угроза. Но после пинающейся крылатой твари мне всё нипочём.

Медленно поднимаюсь и подхожу к неподвижному крылатырю. Огненное лезвие пробило ему череп и удивительным образом почти отсекло часть башки. И, видимо, исчезло, стоило мне отпустить рукоять ножа.

Так что извлечь оружие из трупа поверженной твари не составляет труда. Правда, изгваздано оно так, что мама не горюй. Кое-как обтираю его о жёсткие перья почившей твари. А сам исподлобья наблюдаю за молчаливыми пирамидками.

— Чего им надо? — спрашиваю учителя.