Железный Феникс

Девушка, сверкая глазищами, толкает перед собой тележку с едой и выглядит так, будто что угодно готова взять на таран — хоть дверь, хоть меня, хоть самого Иерарха.

— Долго же вы прохлаждались, барин, — с упрёком произносит она, останавливаясь рядом с диванчиками. — Я уж думала, сбежать решили.

— Воскресенские не сбегают, — пафосно произношу, разглядывая девицу. — Лучше скажи, ты расписку принесла?

— Спрашиваете! — девушка выхватывает из кармана заранее подготовленную бумажку и подаёт мне.

Хм. И правда расписка.

— Сана — это точно ты? — понимание, что вопрос идиотский приходит прямо во время произнесения. Максин-то точно знал, кто такая Сана!

Девушка, впрочем не обижается:

— Обижаете! — фыркает она. — Во всём поместье только одна Сана и есть, и она — это я!

— Это для порядка, — неубедительно отмазываюсь я. — Так уж заведено. Жди здесь.

Возвращаюсь в спальню и забираю из сейфа банкноту в сто рубов. Подумав, беру ещё одну, такую же.

— Вот, держи крепче, — вручаю денежку заметно подобревшей девушке.

Глаза Саны алчно вспыхивают.

— Это которая сегодня с господином Ангваром прибыла? Разузнаю, почему нет. Всю подноготную выгребу, будьте спокойны!

Удовлетворённо киваю:

— Сто рубов — это первая несгораемая сумма. За более ценную информацию плата будет выше. Но только при одном условии.

— Каком? — Сана подбирается, будто собака, учуявшая угощение.

— Никто об это не должен знать. Особенно — сама Вирра.

Девушка кивает так энергично, что косынка сваливается.

— В лучшем виде сделаю, господин.

— Отлично. А теперь можешь быть свободна.

Сана с сомнением смотрит на столик с едой:

— А как же вы? Как же ужин?

Равнодушно машу рукой:

— Уж с ним-то я справлюсь. Иди. Где-то через час заберёшь посуду.

Девушка согласно кланяется и наконец уходит. А я с любопытством снимаю крышки с тарелок. Еда как еда. Какое-то мясо, пара кусков пышного хлеба, овощи, фрукты.

Ну наконец-то нормально поем!

Ножи, вилки — в сторону.

Собираю себе бутерброд и усаживаюсь на удобный диванчик. Откусываю приличный кусок и открываю наконец загадочную тетрадку.

«Если вы читаете это, значит меня уже нет в живых».

Отличное начало, я считаю. Кажется, Максин всё же не такой дурачок, каким пытался казаться. Пожалуй, чтиво может быть довольно занимательным.

Делаю второй укус и закашливаюсь: в дверь снова кто-то звонит. Сане опять что-то понадобилось? За посудой вроде как рано.