Мортена: Перерождение

Останавливало только одно, пришлось честно озвучить сомнения:

— Твоя бабка шестьдесят пять циклов игнорировала наш клан после смерти матери Дары. Она винила во всём Марука и лишь пол цикла назад прислала приглашение в гости для всех девиц аспидовой крови. Она не станет разговаривать ни с кем из Ягеров.

— Ну, значит, с ней поговорю я.

***

Прошло два дня с того момента, как айше клана ягуаров вернулись едва живыми из лабиринта. Отношение к ним со стороны пустынниц изменилось кардинально. Более не было насмешек и придирок.

К тренировкам айше смогли приступить едва покинули зал регенерации и больше их не пропускали. Однажды Дара поинтересовалась у пепельноволосой аспиды, которая взяла их под своё покровительство, почему они не помнят ничего из прохождения лабиринта.

Ответ был прост. Самое поганое для воина — страх. Поселившись в душе, он исподволь точит уверенность в своих силах. Страх, помноженный на боль, ломает, заставляет осторожничать и, в конце концов, приводит к поражению.

На резонный вопрос, а как же тогда учиться на собственных ошибках, Дара узнала, что существуют сехри с записями прохождения.

Их можно просмотреть, когда айше будут готовы. Работу над ошибками никто не отменял, просто проводили её более щадящим способом.

Ещё через пару дней подземное логово аспид загудело как растревоженный улей медоносов. Последовательно произошло сразу два события, имевших в дальнейшем большое значение. Сначала подал признаки жизни тотем клана, чего не случалось уже очень давно.

Он мерцал силой, расходящейся волнами, пробирая до костей всех аспид одной единственной эмоцией. Кто-то из сестёр нуждался в помощи. И эта «кто-то» смогла активировать связь между тотемами разных кланов.

Игнорировать сестру в беде не было никакой возможности. Эмоция давила на душу и сердце всех пустынниц, заполняя мысли, вытесняя все потребности, кроме одной — срочно выступать на помощь.

Верховной даже пришлось прервать свои развлечения с очередным любовником, дабы ответить на призыв.

Старая аспида уже неделю не выходила из своих покоев, выжимая досуха молодого чароитового медведя. Восторженный юнец прибыл из северных земель с дипломатической миссией. Вот амори Эфа и установила с ним связь, самую что ни на есть тесную. Теснее просто некуда.

Дара только качала головой. Она была наслышана о пристрастиях бабушки и могла только посочувствовать Беару. Хотя, чего кривить душой, амори Эфа никак не походила внешне на бабушку.