Мортена: Перерождение

Говорят, что какому-то белобрысому нахалу из ваших она нос подравняла и в темницу кинула за саботаж. Сидит теперь горемычный, дожидается, пока ты или Ора пожалуете.

Ордун неверяще смотрел в глаза аспиде. Казалось, это какая-то жестокая шутка. Пустынница с таким спокойствием говорила об обыденных вещах, что всей душой хотелось верить. Эфа уверенно выдержала его взгляд с кривой улыбкой на устах.

— Прекращай впадать в уныние. Пора вставать на крыло. А то взвалил всё на наши хрупкие женские плечи, а мы разгребаем последствия, — аспида наклонилась к аэру и страстно поцеловала, да так, что Ордун поневоле откликнулся.

— Жизнь продолжается. Я пришлю к тебе Ора, он введёт в курс дела.

Амори покидала палату, чуть покачивая упругими бёдрами, будто напоминая о всех проведенных вместе ночах. А Ордун в одном определённом месте явственно почувствовал, как к нему действительно возвращается жизнь. Возможно, и стоит рассмотреть предложение Эфы о восстановлении численности клана.

***

Сурам уже третьи сутки жил в подземном логове пустынниц.

Спасательные поиски завершились, и ему нечем было заняться. Аспиды не жаловали мужчин у себя дома и даже в столь исключительных обстоятельствах не изменили себе. Для мужчин-чужаков освободили целый район в подземных пещерах, но покидать его запретили. Ягуары жили там же в ожидании, когда смогут провести орлов в последний путь. Если бы не это, аэры улетели своим ходом, а ягуары ушли своим. Но обряд прощания решено было проводить совместный, а потому тела нужно было доставить к ягуарам.

Настроение было преотвратным. Последний день поисков намертво въелся в память изломанными телами детей, разбившихся о камни. Сураму хотелось рвать и метать, глядя на искажённые мукой лица. Ягуар бы с радостью оживил идиотов, выбравших путь через горы, а затем снова убил голыми руками, лишь бы стереть из памяти детские лица. Он — воин, он привык отнимать жизни и смотреть смерти в глаза. Но дети. Нет! Так быть не должно!

Внешне Сурам был абсолютно спокоен и даже не одергивал своих воинов, когда видел, как они утирают скупые слёзы при виде очередных жертв.

Но внутренне он выл, вопрошая этот мир: «За что детям выпала такая страшная смерть?» Ощущение дыхания смерти в затылок не покинуло его и сейчас.

Тем противоестественней для него было происходящее вокруг. Двуипостасные снимали стресс самым что ни на есть естественным путём. Инстинктам была дана полная свобода.