Мортена: Перерождение

Под палящими лучами сошедшего с ума светила некогда зелёные деревья иссохли и скукожились. Раскалённые суховеи из сердца пустыни жалили не хуже разъярённых медоносов.

Не было ещё ни одного дня без мелких стычек с разным зверьем. Стаи, подобные первой, встречались уже дважды, горги будто осознанно покидали свои земли и уходили в сторону океана.

Чем ближе объединённые отряд подходил к горной гряде, тем чаще встречались незнакомые твари. Горы служили естественной границей между землями террианцев и аэров. Небесные кланы любили высоту, близость к солнцу и вольные ветра, в то время как почти все дети земли чувствовали себя в горах неуютно.

Сурам проснулся до рассвета от возмущенного рёва скутов. Ездовые животные нервничали, сбиваясь в табун и крепко прижимаясь телами друг к другу. Аспиды сонно зевали, с тревогой взирая на скутов. Накануне чешуйчатые девицы скопом завалили дейта, пятиметровую зубастую тварь с головой ящера и массивной четырёхлапой тушкой, покрытой шерстью.

Всеядная зверюга неизвестно как оказалась на границе с пустыней, ведь раньше горы аэров надёжно оберегали земли двуипостасных от подобных гостей. Аспидам крепко досталось, пока они смогли завалить такую добычу. Ягуары, памятуя ночные благодарности, уступили девушкам столь желанную тварь и даже не вмешивались, наблюдая за слаженной охотой аспид. Поэтому с утра пустынницы выглядели сонно и помято, не успев до конца восстановиться после ночной схватки.

Лагерь быстро сворачивался, скуты кричали и смещались в сторону пустыни. Ягуары еле удерживали паникующих животных.

Грохот со стороны гор был такой силы, словно само небо обрушилось на головы двуипостасных. Аспиды открывали и закрывали рот выброшенными на берег рыбами, прикрыв головы руками в защитном жесте. Ягуары ошалело оглядывались по сторонам, пошатываясь от потери ориентации.

Не прошло и минуты, как стоянку разметало в разные стороны воздушной волной неимоверной силы. В предрассветных сумерках небо на горизонте наливалось чернотой. Сизая хмарь оседала на землю волной серебристого пепла. Его частички танцевали на потоках воздуха сорванными лепестками орхосов, плавно и виртуозно.

Сурама засыпало слоем песка. Ворочаясь не хуже аспиды, он выползал из песчаной ловушки. В ушах звенело, и ведь не обернуться, чтобы не распугать скутов.