В конце вечности

Его основная армия сейчас за лесом — там, где погибли кавалеристы Бёртвина, — нервно проглотив ком, произнёс капитан.

— Ах ты сукин сын?! — схватив разведчика за грудки мощными ручищами, закричал Демид. — Так это твои болваны ребят угробили?!

— Простите, милорд! Я уже отдал приказ наказать виновных, — обмякнув в руках короля, произнёс побледневший капитан.

— Наказать?! Да Бёртвин отряд на целую армию послал из-за тебя и твоих разгильдяев! Сына на бойню отправил! Ты хоть понимаешь, чего стоит эта преступная халатность?! Да если он узнает, что это твоя ошибка лишила его лучшего отряда и сына, он вырежет тебе сердце! — отшвырнув на пол испуганного разведчика, прошипел Демид.

— Я искуплю! Клянусь вам, господин, искуплю!

— Сучий ты потрох! — громко выругался Демид. — Пшёл вон! Ещё одна такая ошибка, и я сам отрублю тебе твою тупую голову. Прав, Бёртвин, хватит уже вас жалеть и изгонять из города. Жалость и милосердие слишком дорого стали нам обходиться.

Растерянный капитан зашаркал в поклонах и на заплетающихся ногах покинул зал.

Тяжело вздохнув, Демид направился в келью, захватив со стола канделябр с огарком свечи. Пройдя в дальнюю часть зала, король провернул ключ в замке окованной двери и вошёл под каменные своды тёмной продолговатой комнаты. Войдя, Демид неспешно запалил расставленные вдоль стен медные подсвечники и поставил канделябр на пол. Перекрестившись, король встал на колени перед большим можжевеловым иконостасом. Со старой иконы на Демида строго посмотрел Иисус.

— Господь мой! Милостивый и всемогущий! — закрыв усталые глаза, прошептал король. — Не покинь меня в этот нелёгкий час. Уповаю на волю твою и справедливость. Даруй народу твоему силы выстоять перед лицом врага. Не позволь врагу, проливающему кровь рабов твоих, надругаться над святынями и одержать победу в грядущем бою. Яви чудо, Господи! Дай силы выстоять против этой безжалостной орды! Призри нас под святым крылом милосердия своего.

Свечение в келье вдруг стало ярче. Прервав молитву, Демид открыл глаза. Свечи вдоль стен зашкворчали длинными коптящими языками. Воск буквально заструился на холодный пол, где, мгновенно застывая, рисовал пугающие демонические лица с огромными растекающимися ртами. По стенам поползли тени. Демид вздрогнул и отпрянул к иконостасу.