В конце вечности

И что лишних вопросов по пути задавать нам станут, ровно как и задерживать. Видимо, ваше начальство плохо знакомо с нравом своих подчинённых, — воспользовавшись обстоятельствами, схитрил Остап.

Командир поджал губы и ещё раз осмотрел их с головы до ног. Поведя головой, офицер ухмыльнулся, но всё же жестом приказал солдатам опустить оружие.

— Прошу простить мою неучтивость, если имел неосторожность вас оскорбить. Бдительность в наше непростое время редко бывает излишней. Сами понимаете! Пожалуй, вы правы! Ваш конь говорит сам за себя.

К тому же эта дорога ведёт действительно в лагерь, и сомневаться в ваших словах мне, должно быть, не стоит. Однако попрошу вас войти в положение и сдать мне имеющееся у вас оружие, — смягчив тон, произнёс командир. — Я верну его, как только вернётся начальство. Я прикажу проводить вас до лагеря и обеспечить всем необходимым.

Остап, оглядев присутствующих, неохотно достал охотничий нож и протянул военному.

— Проводите их в лагерь! — зыркнув на солдат, приказал офицер.

— Коня в конюшню, гостей определите в отдельный шатёр и накормите!

— Так точно, командир! — вскинув голову, сказал один из солдат и, кивнув Остапу в сторону лагеря, взял под уздцы коня.

Ближе к полуночи Остап и Эльза уже сидели под стражей в одном из шатров, в большом военном лагере за лесом. Трезор лежал у их ног и изредка вскидывал голову, навострив уши. Их накормили и принесли шкуры. Замёрзнуть в эту ночь им точно не грозило. После того как Остап устроился ко сну, Эльза легла рядом, прижавшись к нему как маленький ребёнок.

— Я погашу лампу, — прошептал он.

— Не надо! Пожалуйста! — с тревогой в голосе прошептала девушка и вцепилась ему в руку. — Я боюсь темноты, — опустив глаза, с неловкостью призналась она.

— Хорошо, пусть горит, — тихо сказал он и осторожно опустился обратно. Эльза уткнулась лицом в его рубашку и обняла. Сердце Остапа забилось так, что ему показалось, что Эльза это чувствует. Стало неловко. Остапу хотелось повернуться к ней, втянуть запах её волос, поцеловать их пряди, сжать её в своих руках… Но он сопротивлялся.

Ему казалось странным, что ему под силу сопротивляться этому зову. По слухам, все, кто видел её лицо, теряли контроль над собой и лишались разума. Остап же хоть и был одержим девушкой, но волю свою он сохранил при себе.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — тихо сказала Эльза. — Прости, я не могла иначе, — добавила она и, обняв его ещё крепче, прижалась к нему всем телом.