Клинок, рассекающий Империю

Инкруцио, правда, спас своего владельца от перелома, но ритм схватки в любом случае был разорван, открывая мне отличную возможность для ещё одной атаки… Вот только я не стал пользоваться этой возможностью, позволяя противнику почти мгновенно восстановить равновесие и начать новый этап сражения.

Да, вот так вот! Сражайся Булат! Позволь мне во всей красе оценить твоё боевое искусство и совершенство твоего слияния с бронёй. Покажи мне всё на что способен! Ну а я… Пока что понаблюдаю, позволяя этому бою не терять свою остроту.

В конце концов даже с прозрачным миром я всё ещё не мог недооценивать противника подобного уровня. То, что у меня единожды удалось пробиться сквозь его защиту – ещё не значит, что у меня получится провернуть что-то подобное вновь. Боевой стиль Булата идеален, в нём нет очевидных брешей, а физическая мощь этого монстра даже меня заставляет восхищаться.

Стоит мне лишь раз ошибиться, пропустить одну-единственную атаку, и без переломов я из этой схватки уже не выйду. Даже броня меня не спасёт! И это действительно будоражило кровь, заставляя меня выкладываться на полную… Вот только молнии в этом сражении я более не использовал.

Лишь собственное тело и накопленное за годы жизни мастерство.

Мастерство, мгновенно обратившееся во что-то совершенно новое, как только прозрачный мир открыл передо мной свои двери. Никогда в жизни я ещё не чувствовал подобной легкости и уверенности в собственных движениях, как в этот момент. Момент, когда противник, даже не понимая этого, действует сугубо в зоне дозволенных тобой возможностей.

Словно мышка, запертая в банке и дожидающаяся, когда кот соизволит ей перекусить.

Прозрачный мир даёт просто удивительный контроль над полем боя. А уж после того, как я немного освоился с этой способностью, вместе с тем окончательно привыкнув к движениям Булата… Стало даже как-то скучно.

И без того прямолинейный и легко читаемый противник, берущий своё в основном за счёт мастерства, физической мощи и потрясающего напора, окончательно перестал представлять для меня серьёзную опасность.

Я стал слишком легко ломать его стиль сражения, насильно создавая себе возможности для контратаки.

Одной из таких возможностей я и воспользовался, в какой-то момент пропуская чужой удар в считанных миллиметрах от собственной шеи, чтобы в следующее же мгновение провести хлёсткую подсечку ногой, а кончиком катаны зарядить аккурат в бронированный подбородок копейщика.

Что и стало конечной точкой в нашем поединке.