Игра без ставок

И надо же было пятёрке молодчиков из каравана, пришедшего из северных стран, "погулять" именно на той улице!

Крик жены - и Арслэн, быстрее суховея, выскочил из дома, в одних штанах, с безумным взглядом и сердцем, полным ярости. Из тех пятерых никто не ушёл живым. Но и бесстрашный силач не пережил той ночи.

"Как я их, а? Лилиат...Ты не плачь...Прошу...Ну вот...ну утри слёзки...Ты ведь знаешь, что я не могу жить спокойно, когда ты плачешь...Лилиат" - рука Арслэна, поглаживающая мокрую от слёз щёку жены, замерла.

А рядышком с Арслэном уснул вечным сном музыкант Файрун. Глухому, ему открылись небесные мелодии. Едва его тонкие, наверное, не толще листа пальмы, пальцы касались струн, всё вокруг замирало. Говорили, что даже облака зависали над Файруном, лишь бы только послушать его чарующую музыку. Люди плакали, люди смеялись, люди жили этой музыкой. Музыкой? Нет, жизнью, душой Файруна! Он отдавал самого себя, свою душу раскрывал в этих мелодиях, проживал целую жизнь, играя.

И все они такие здесь были, все были по-своему плохи, по-своему хороши - ведь они были людьми.

Шаартан застыл на месте. Он не знал, чей же дух пытаться призвать на разговор. Нежелание тревожить покой Ушедших в Пески боролось с желанием познавать, многовековые традиции вели упорный бой с любопытством...

И всё же в душе паренька некромант одолел волшебника.

- Прости меня, Махтун. Хотя...Ты поймёшь меня, молодой старик.

Для первой некры требовалось начертить на земле, вокруг места погребения усопшего, специальный знак, простенький такой...Сперва - ножиком круг нарисовать. Затем - изобразить зубы, обращённые внутрь этого круга, чтобы "смотрели" на могилу. А потом...

Было неприятно думать о том, то сам себя режешь - но что поделать-то? Ведь нужна кровь, кровь призывающего, выманить душу умершего. Смерть тянется к жизни, жизнь стремится к смерти.

Заляпав кровью всё вокруг, Шаартан всё же смог окрасить алым магический круг. Затем, жутко волнуясь, стараясь не сбиться - и, конечно же, постоянно сбиваясь - прочёл заклинание на диалекте хэвенского.

И вот - всё сделано. Сё сделано...А ничего и не происходит.

- Ну где же ты, где? - как никогда юноша был близок к поражению, к желанию сложить руки, сдаться, забросить всё это, отступиться от дела, потребовавшего стольких трудов.