Несущий бурю. Том III

— Зачем ты сказал это Эшли? Неужели не понимаешь?! Да ты не лучше Якоба!

Вот это заявление! Но с чего?

Покосился на Эшли, вскакивающую между мной и своим дядей. А… моя ошибка — зря.

— Зачем ты сказал ей, что можешь её исцелить? — мрачным низким голосом спросил он.

— Дядя, пожалуйста. Я верю, он сможет! Он же… — она увидела мой взгляд и сникла, эх.

— Клянусь Солнцем, — начал я, как говорят местные. — Если я что-то говорю… значит смогу: не сейчас. Я не давал бы ложных надежд. Пока тело живо и не повреждена жизненная сила, это возможно.

— Ты не целитель.

— Но гений, не так ли? — решил я сказать немного гордо. Никогда себя так не называл, достаточно было моей силы и скорости роста. — Я бы не стал давать надежду, чтобы потом отнять. Вместе с тем меня могут просто убить, а потому не говорил раньше. Вот только Эшли была сломлена.

Вилмер на меня мрачно смотрел ещё несколько секунд, явно размышляя и взвешивая. Вздохнул и расслабил позу, приняв свой обычный вид.

— Ладно, ты и правда, не пустозвон.

Но не обижай её.

— И в мыслях не было.

— Извини, погорячился. Ты хороший парень и спасибо за то, что защищаешь её, — после чего он ушёл задумчивый, мы снова наедине во дворике остались.

— Кирк… я…

— Ага, предала доверие, — кивнул я, садясь. — Оправдания, под каким предлогом хоть? Он бы не стал из тебя вытаскивать ответы.

Бесполезно, женщина. Можешь строить глазки, прося о помощи, но не после того как нарушила обещание.

— Он… он спрашивал почему я теперь настолько лучше выгляжу, не… не сделал ли ты со мной… тайно… — она смущалась.

Ага, подумал, что я её трахнул, и теперь она довольна.

— Так… дальше, — предложил я.

— А ещё очень беспокоился, что я переживаю, что не найду… спутника. Ведь ты не хочешь… ну… а я сказала, что не буду терять надежду… А потом попросила никому не говорить. Думала, дядя обрадуется, а он не поверил, искал тебя, разве что в купальню не ворвался.

— И на том спасибо. Если тайну знают трое… это уже не тайна. Это — сведения.

Прижмёт меня Осборн, ох, прижмёт. Заставит выдавать, как я собрался это делать. А я не могу, — я хмуро смотрел на неё. До Эрнста меня не раз предавали товарищи — завистники. Кто хотел моих знаний или просто убрать самую яркую звезду на небосводе. Или кому очень хорошо за это заплатили другие завистники. Была Мари: продала другой стране, а тогда я был импульсивнее. Вся родня умерла на её глазах, пока она проклинала меня и Изнанкой и Небесами.