Монкрейн – Ученик Духа

По его виду легко читался страх, с которым он едва ли успешно боролся.

Мальчик не мог больше говорить, запнувшись на упоминании своего дяди, чьё тело лежало всего в нескольких метрах. Он и сам не успел понять, как лишился главного авторитета и учителя, не разглядел как его маленькая кузина, прелестная девочка, лишила жизни своего отца. Но ему нельзя было паниковать. Паника и страх, — это были главные враги воина в бою. Он отлично помнил уроки своего дяди, научившего его этому правилу.

Старушка по другую сторону сощурилась.

В отличие от молодого воина, она не собиралась ничего говорить. Её мысли занимала битва, которая начнётся в любую секунду. Она ждала только команды от господина, уже сжимая два спрятанных за предплечьями изящных кинжала.

— Довольно! — но голос развеял её ожидания прахом за пару мгновений. Она не знала когда её господин успел сотворить печать, но когда она повернула голову, то увидела его как ни в чём не бывало сидящим в своей коляске. Только он был больше не на втором этаже, а прямо у подножия лестницы.

С полным ярости взглядом он обратился к человеку, что закрыл собой дверь поместья, — Отступи, Марко. Мы больше не сможем его задержать.

— Но господин! — протестно воскликнул слуга, — Юная госпожа ведь..

— Я знаю, болван! — вдруг крик старика эхом прошелся по всему особняку, — Но уже слишком поздно.

Эти слова, казалось, ударили Марко под самый дых.

Он служил Семейству Ахлен уже достаточно много лет, чтобы преданность въелась в его сознание крепче любых убеждений. С восьми лет он работал на кухне, вычищал нужники и всюду следовал за наследником благородного Рода, который так боготворил его отец.

Когда старый слуга привёл Марко в поместье впервые, он даже икнуть лишний раз боялся. Слава о благо родных господах, мучающих непослушных детишек хлыстами и палками, было тогда сильнее даже слов отца. Но годы шли, Марко всё чаще бывал здесь и его детские страхи улетучились без следа.

Здесь он стал маленьким служкой ещё при жизни своего старика. Он-то за него и просил у господ, даже не смотря на то, что мальчику было ещё рано до такой работы.

Здесь он превратился в юношу, который не давал продыху молодому господину Борстаду, следуя за ним хоть на Красную улицу, хоть в поход против детей других благородных семейств. Они нередко проигрывали там, он помнил это как сейчас, но многому и научились.

Многому его научил и сам глава дома. Уже в его юности Мерикос выглядел как глубокий старец, а про его силу тогда ещё не забыла молва.