Монкрейн – Ученик Духа

Кто-то выглядел совсем ребёнком, но некоторые, кажется, были ненамного младше Транта. Стоя на голову выше Ронты, один из таких вышел вперёд толпы.

— Те чего надо тут, а? — с вызовом бросил он, сложив руки на груди. В правой у него красовался длинный нож.

— Я хочу, чтобы вы передали кое-что, — старчески похрипывая сказал Ронта, не теряя спокойствия в голосе, — Заплачу три серебряных монеты.

— На кой нам мелочь, старик, если ты можешь просто оставить здесь все деньги? — нагло улыбнувшись выгнул бровь парень, стоявший по левую руку "главного" .

Под хорошеньким слоем грязи его лицо можно было бы считать приятным, если приглядеться. Только вот выглядел он совсем не дружелюбно.

— Не советую пытаться, — не меняя тона ответил Ронта, — Итак, я хочу чтобы ты передал своему главному кое-что. В городе новый аптекарь. Если захочет со мной связаться, то пусть пришлёт весточку в таверну "Сивая грива"!

С этими словами он достал из сумки склянку с одним из своих зелий и бросил её парню. Не дожидаясь пока он что-нибудь ответит, Ронта развернулся и ушел прочь.

В этот момент ещё одна часть его небольшого плана двинулась с мёртвой точки.

Глава 4.1. Бродячая кошка.

Из осторожности Ронта специально сделал большой крюк, уже скоро оказавшись на приличном расстоянии от Чёрной улицы. Он не чувствовал за собой чужого присутствия. Похоже было что его слова главарь попрошаек воспринял серьёзно, решив не отправлять за ним слежку.

"Разумно, но немного наивно." — подумал Ронта.

Хотя он и был уже достаточно далеко и его духовное восприятие не ощущало враждебного присутствия, но это касалось только самых обычных людей.

Если сильный практик захочет спрятаться, убить его и после замести следы, то ему это будет стоить не таких уж больших усилий. К счастью, он вряд ли уже успел заинтересовать таких людей.

Наспех сняв плащ и перекинув его за плечо, Ронта какое-то время бродил по улице, пытаясь найти где переночевать. Подошла бы любая таверна, хоть сколько-нибудь пригодная для жизни.

Но улица, как назло, словно состояла из одних только жилых домов, грозно разглядывающих его чёрными глазами-окнами. Куда ни глянь, всюду продолжались только ряды холодных стен. Солнце отпускало свои последние алые лучики, расползающиеся по небу. В полную силу вступала ночь и её пять лун-дочерей.

На мгновение Ронта растерялся, но затем просто выбрал направление. Главное было выйти к "большой подкове", а там найти таверну, — дело нескольких минут.