Монкрейн – Ученик Духа

То, что в отличие от практиков и даже от древнего призрака рядом с внучкой аптекаря, внушало не страх перед силой. Это был истинный, животный ужас, который Дух Ронты едва сдерживал глубоко внутри.

Лиола же веля себя так, словно ничего и не чувствовала. Тихо подойдя к постели, она нежно коснулась ладонью лба девочки, что-то прошептав. По всему была очевидна их родственная связь, не говоря уже что девочка была точной копией матери, за исключением более светлых волос.

Ронта быстро постарался прийти в себя, пока его временное замешательство не обнаружили.

Не без сомнений, но он всё же решил приблизиться к постели. Желания не было этого делать, но всё же он себя убедил. В конце концов от этой ауры не пострадала ни мать девочки, ни слуги. Ронта решил что если опасность и есть, то от неё ему так или иначе сбежать не получится. К тому же кроме него все, казалось, чувствовали себя как обычно.

Он вглядывался, пытался почувствовать источник этой ауры внутри ребёнка, но даже спустя некоторое время его попытки ничего не дали.

Его Дух вообще словно не видел ничего кроме густой пелены из страха с долей тягучей тоски. Она словно защищала девочку, обволакивала невидимым коконом. Если бы не эта аура, можно было подумать что у ребёнка просто жар. Для всех она казалась просто спящей, болеющей девочкой.

Осмотрев комнату, Ронта заметил что окна крепко заперты. В большой вазе у кровати стоял огромный желтый цветок, источающий нежный запах. Он напоминал лето и дуновение свежего ветерка.

Это было растение, которое Ронта только мельком встречал в прошлой жизни, — зимовий тюльпан.

"По крайней мере они применили его как смогли", — подумал Ронта, глядя на довольно редкое в его прошлом мире растение. Оно в самый раз подходило больным, так как очищало зараженный воздух лучше любых проветриваний. К тому же, зимовий тюльпан отлично помогал при бессоннице и сильной усталости.

— Давно она так болеет? — Ронта осторожно задал свой первый вопрос.

Лиола ненадолго замялась.

Повернувшись ко мне лицом, она тихо ответила:

— Уже три недели. С тех пор как мы с Совирой вернулись из столицы. Она сначала просто всё время выглядела усталой, но со временем ей становилось всё хуже. Теперь она почти не встаёт с постели, почти всё время спит. Ни один аптекарь не смог сказать что с ней, а Мастеров Жизни не то что в виконтстве, даже в столице едва ли можно найти.

Её рассказ сопровождался то улыбкой, а то и наворачивающимися слезами.