После

Со стороны это выглядит как мистика, такое невозможно.

Возможно, если все лекари и маги лечат, накладывают благословения и щиты на одного игрока. Для простых бойцов рождается легенда. Рождается полководец, за которым они готовы пойти и в огонь, и в воду.

— Лучники! — проревел он, указывая пальцем в сторону врага — заткните их наконец!

Систему знаков Зил показал вчера главам отрядов, их всего три, больше выучить за такое короткое время невозможно, да и не нужно. Один палец — правый фланг, два пальца, центр, три пальца левый фланг.

Захлопали луки, ударяя тетивой о наручи. Стрелы взмыли в небо, обрушиваясь с коршунами на боевые порядки законников. Стрелы простые, охотничьи с тонкими наконечниками. Одно достоинство — они отравлены замедляющим ядом.

— Маги! — Зил так же указал пальцем на законников — покажите, что вы тоже не лыком шиты.

Голос танка подобен рокоту грома, он буквально стелется по земле. Его грудь тяжело вздымается. Мне не надо видеть его характеристики, я и так знаю — скоро тавра накроет ярость.

Зилу сегодня можно, он сегодня не просто лучший танк и тактик созидания, он жертвенный бык. Спустя несколько минут он пойдет на заклание, расчищая путь для наших воинов.

Чувствуя, что предводителя скоро накроет, два минотавра заграждают его телами от вражеского огня. Они тоже напитываются гневом. Два исполина стоят окруженные ореолом вспыхивающих заклинаний, как Фобос и Деймос, страх и ужас сопровождающие бога войны. Майор еще раз обернулся, глядя, как правый фланг законников тонет в заклинаниях магов и обратился к войску:

— Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что Змей прикончил Канцлера, а не я! Но сегодня я намерен исправить эту досадную ошибку! Вы со мной?

Многоголосое «ДА!» стало ему ответом.

Бог войны зовет на славную сечу. Так почему же не принять это предложение?

Свист разнесся над строем. Маги заняты позиционной войной на правом фланге порядка, но лучники законников свободны.

— Щиты! — закричали командиры, заставляя воинов укрыться.

Зил и его свита, развернувшись лицом к противнику, стоят утесами, грудью принимая уколы.

Стрелы упали, танки опустили щиты, а бык повернулся к строю. Его корпус утыкан стрелами, струи крови стекают по мощному телу. Танка бьет мелкая дрожь, он ходит по лезвию, одно неверное движение и дамба, сдерживающая его злость, рухнет. Я напрягаюсь — майора в ярости не просто остановить. Одна ошибка и он крушит не врагов, а своих. Зил рычит, вырывая стрелы из тела:

— Я не буду кланяться ни им, ни их оружию.