После

Следом в небе появилась огромная надпись.

«Возрадntcесь! Миры соghzuf.тся!».

Спустя мгновенье солнце опять скрылось за полыхающим астероидом, размером в треть неба. Не достигнув земли, он стал разваливаться над городом. На его фоне в небе возникла новая надпись:

" Для проljk;ения сущестdjdfybz постарайтесь выжить!"

Максим застыл в ступоре. Мысли мечутся, норовя ускользнуть. Боже, что же творится! Астероид прикасается к земле, а мгновенье спустя город превращается в пыль. Смотря на стремительно приближающееся коричнево-желтое пылевое облако, он уже ни о чем не думал.

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, а перед Васильевым проносятся люди. Они стараются убежать как можно дальше, инстинкты гонят их. Глупые обезьяны. Нельзя убежать от такого. Умрут все. Так зачем бежать? Принять смерть стоя, в тот момент, ему показалось достойной идеей.

Нарастающий гул постепенно переходит в вой стаи гиен, их сменяет рев цунами. Клубы пыли уже рядом. Макс закрыл глаза. Сильнейший поток воздуха подхватывает его и тянет дальше.

Все крутится в бешеной пляске. Удар по затылку чем-то твердым отправляет сознание на покой.

Прийти в сознание трудно, мир Морфея не хочет отпускать. Боль разрывает тело, в голове бьет набат, перед глазами все плывет. Стон вырывается из легких. Смотреть на тело страшно: руки неестественно вывернуты, из живота торчит арматура. Кругом бушует пламя пожаров, земля ходит ходуном, высотные здания осыпаются как карточные домики. С неба, оставляя за собой дымные шлейфы, летят метеоры, пробивая бетонные стены, а взрывающиеся болиды осыпают округу каменной шрапнелью.

Из разрывов пространства (телепортов?) вываливаются гарпии, ангелы, крылатые носороги, гидры, драконы, зверолюди, а также существа, названия которым не подобрать.

Картину безумия дополнила всплывшая надпись веселенькой радужной расцветки:

@*ВЫ,ЕhbТЕ h#%fСe ИЗ ДОСТУПYS[ ВАМ

Перед глазами Васильева всплыла панель выбора, чего именно, не разобрать. Да и сейчас, когда все цели, которых он хотел достичь, все то, к чему он стремился, в одночасье потеряло смысл.

Все кончено, стерто, рассыпалось прахом.

Взглянув еще раз на панель, он выбирал первую попавшуюся на глаза надпись — yАГ. В следующий миг мир померк.

Сознание к Максиму возвращалось медленно, словно после хорошего сна. «Ну и приснится же хрень» подумал он. Правда, смущало солнце нещадно слепившее глаза. Васильев хотел прикрыть рукой лицо и растереть его. Шлеп, шлеп! Ожидание и реальность разошлись кардинально.