После

Новой, необычной атакой удивила алчность, пока цель находилась в радиусе действия умения, она высасывала жизненные силы с постоянно возрастающей скоростью. Максу пришлось сменить план действий. Первого придется уничтожить духа алчности. Серия жалящих и мощный удар, добивающим, не подвели — голова монстра скачет по полу. Следом наг набраслился на духа печали, подминая его под себя. Монстр под змеем брыкается, но пока он скован, то не опасен. В тоже время арахна скачет по комнате, как угорелая, растягивая противников, на нее наседает гнев.

Лич, наложив кучу проклятий на, духа блуда, переключается на духа гнева, замедляя его. Убедившись, что Лера вне опасности, Макс переключился на духа блуда, убивая его все тем же той же серией, под конец, буквально, располовинивая противника мощным ударом, попытавшегося отскочить. Вражина приземлилась на пол по частям, при этом, верхняя часть выиграла у нижней в дальности полета.

Секрет нага довольно прост. У обычного воина жалящие удары, это серия из быстрых четырех ударов, у оберукого — восемь, у Макса — шестнадцать.

Шестнадцать «жалящих ударов» за полсекунды делают дуршлаг практически из любого простого моба, а мощный удар довершает начатое.

Дух печали все так же брыкается, но мощный удар в основание черепа успокаивает монстра. В этот момент мимо проносится тень паучихи, а наг понимает, что передышки в этом бою не видать.

Лера застыла за спиной Васильева, она вся дрожит, эти скачки вымотали ее. «Уходи в тень» — попросил ее наг. Тело сталкера разогрето, в оставшиеся секунды перед столкновением он опустошил один из последних энергетиков, а следом, запустил опустошенную банку в противников, крикнув во все горло: «в очередь, сукины дети!».

Монстры не бегут, они подходят, первым шагает гнев. Наг смещается в сторону, что бы остальные монстры, оставаясь на одной линии, мешали друг другу. Уклонение, парирование, контратака. Постоянное движение из стороны в сторону — бой держит в напряжении.

Сосредоточившись на противниках спереди, Макс забыл о последнем — чревоугодии.

Этот гад, пока остальные духи толкались, ополз свору, зашел к змею со спины и укусил огромными жвалами за кончик хвоста. В тот момент, Васильев вновь обрел ноги, а мизинцем проверил наличие всей мебели на этаже.

Толкнув духа гнева, в толпу отставших противников, создавая свалку, наг развернулся к гусенице с единственной мыслью: «задушу!» Кажется, чревоугодие все понимает. В фасеточных глазах мелькает страх.

Максу все больше и больше нравится быть нагом.