Последний реанорец. Том XII – Часть I

В нос моментально ударил смрад горелой плоти, вот только после увиденного у глав родов в прямом смысле ушла земля из-под ног и те, оторвав перепуганные глаза от пепла, все как один стремительно осели обратно на свои места.

‒ Пламя… ‒ прошептал неверяще Осокин, поднимая на меня затравленный взгляд. ‒ Откуда… откуда оно… у тебя? Ты маг молнии! КАК?! ‒ заорал с ненавистью он, а на его теле начала формироваться свирепая алая стихия. ‒ КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СДОХ?! ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТА СИЛА?! ПОЧЕМУ ТЫ ВЕЧНО…

Тёмные потоки Реанора… Эфир первозданной тьмы… Путы мрака…

Все вопли Осокина моментально прекратились, превратившись в сдавленное пыхтение, потому как за толику секунды его в самой грубой манере спеленали лоскуты сгустившейся тьмы с головы до ног.

‒ Захлопни свою пасть, папаша, и до тебя дойдет очередь, ‒ шепнул я, глядя ему в глаза, а после посмотрел на оставшихся побледневших глав родов, ведь их сила после показательной демонстрации утекала куда-то прочь. ‒ Это я сейчас должен орать.

‒ Тьма… это же тьма… Молния, огонь и… тьма… ‒ выпалил перепугано Дивеев, гулко сглатывая и поднимая на меня свой наполненный ужасом взор.

‒ Князь… князь Лазарев… ‒ трусливо зашептал старик с мольбой в голосе. ‒ Давайте всё же не будем опускаться до низменного убийства. Я… я готов признать свою вину… готов… Готов извиниться… Только… только не убивайте… Я даже готов выплатить контрибуцию…

‒ Я… я тоже, ‒ следом отозвался Хилков, утвердительно качая головой, а увесистые щеки старикана походили на трясущийся холодец.

‒ Как и я! ‒ поторопился тотчас Дашков, переглядываясь с остальными.

‒ Признать вину? Извиниться? Контрибуция? ‒ приподнял я брови, скривившись в брезгливой гримасе, а затем неспешно зашагал по кругу в их сторону. ‒ Вы считаете, что мне нужно это? Ваши пустые извинения? Ваши деньги? Вы действительно считаете, что это поможет? Считаете, что это уймет… мою ярость? ВЫ СУМАСШЕДШИЕ?! ДА МНЕ НАСРАТЬ НА ВСЁ ЭТО!!! НАСРАТЬ С БАШЕН МОСКОВСКОГО КРЕМЛЯ!!! ‒ рявкнул я, а каждое моё слово походило на удар молотка по крышке гроба.

‒ Вы пытались разорвать мой род! Вы напали и истязали моих жен! ВЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛИ МОЕГО СЫНА И УГРОЖАЛИ МОИМ ДЕТЯМ! Нет, такого богатства, которое способно оплатить такое! НЕТ! Уже этого достаточно для двух-трёх… сотен смертей! ‒ прошипел я, однако уже в следующий миг шаг мой замедлился, а сам я прикрыл веки, в попытках успокоиться. ‒ Знали бы вы, шелудивые шакалы, в каком я сейчас бешенстве. Моё состояние и мою злобу не передать словами.