Бремя императора. Навстречу судьбе

— Здравствуй... — растерянно отозвалась она. — А где это я? Что это вообще было?

— А что ты помнишь?

— Помню, оказалась в каком-то зале... Вы стояли в кругу, скрестив мечи. Потом что-то еще случилось, мне показалось, у меня из рук молнии били... А потом вы в дракона превратились и улетели...

— Так и было, — улыбнулся горец. — Инициация случилась. Только вот...

— Что? — встревожилась Элиа.

— Императора убили.

— Неправда! — наполнились слезами глаза девушки. — Ты врешь! Скажи, что ты врешь!

— Если бы...

— опустил голову Лек. — Вот он.

Не поверившая страшному известию Элиа приблизилась к телу Марана и замерла, постепенно понимая, что ей сказали правду. Она не замечала, что плачет, глядя на залитого застывшей уже кровью человека, которого так любила и уважала.

— Что с Владыкой? — встревоженно спросила Ле у Веркита, заметив лежавшего без сознания Санти.

— Перенапрягся, вас вытаскивая, — буркнул тот. — Теперь несколько дней без памяти валяться будет. Это ж надо, сразу после коронации такое отчебучить?! Очумел парень!

— Какой коронации?

— Дорхотов хвост мне в глотку, идиоту старому! — выругался повар, поняв, что проговорился.

Неизвестно еще, имеет ли эта девица право знать, что рыжий мальчишка стал императором. Хотя, иначе зачем он вытащил ее сюда? Но больше говорить Веркит ничего не собирался. И так кошмар — бабы в Замке Призраков! Насколько он знал, такого кощунства не случалось больше пятисот лет.

— Тогда надо отнести его в постель! — рассержено топнула ногой Жрица, поняв, что больше ничего от незнакомца в поварском фартуке не добьется.

Она позвала Беспалую, с интересом оглядывавшую зал, и девушки, следуя за Веркитом, отнесли Санти в большую и удобную спальню неподалеку. Разобраться в происходящем можно будет и позже, а пока надо позаботиться о наставнике.

Шестая сидела на роскошной кровати, мрачно уставившись в стену. Многое стоило обдумать. Еще вчерашним утром она была рабыней в Нартагале. Ждала продажи, мечтала, что ее купит любимый, надеялась на свое маленькое счастье.

А потом — аукцион, и все, случившееся на нем. Не успела Шестая опомниться, как стояла на каком-то плацу и соглашалась стать ученицей носатого касорга, пугающего ее до тихого визга. Если честно, согласилась только ради Эхе, бросившегося за ней в неизвестность. Чтобы спасти любимого, девушка готова была добровольно пойти на все, даже на казнь, пусть самую мучительную.

Но Эхе вскоре куда-то увели, а с нее самой сняли ошейник, сказав, что она отныне свободна.