Бремя императора. Навстречу судьбе

Императрицей и редкой красавицей, в повседневной жизни уличной танцовщицей и попросту шлюхой, менявшей любовников едва ли не ежедневно. Он даже помнил, как рожал сына. Жуткие ощущения, между прочим! Но ведь он мужчина! Или нет? Пришлось даже сунуть руку под одеяло, чтобы убедиться. Но почему тогда он помнит, каково это — быть женщиной? Что за чушь такая?

— Единый! — в голос взвыл император. — Да что это со мной?! Кто я такой?!

— Проснулся! — дверь распахнулась, и в нее ворвались две красивые девушки, за которыми следовал худой носатый парень.

Рыжий? Ага, хоть что-то прояснилось — у него рыжие волосы. Уже кое-что. Теперь бы еще имя узнать, совсем бы хорошо стало. А кто этот незнакомец, что так фамильярно обращается к императору? Его величество попытался вспомнить, но не смог. Наверное, кто-то близкий.

— Ты как, Санти? — сел на край постели носатый. — Мы тут с ума сходим, а ты спишь и спишь.

Санти?! Его имя Санти? Да. Именно так! Сантиар I.

— Я ничего не помню... — растерянно сказал он.

— Так и должно быть, — покивал Лек. — Веркит предупреждал. Не беспокойся, через несколько дней придешь в норму. Так всегда бывает после коронации.

— Да? — удивился император, растерянно глядя на наставника. — А кто ты? Знаю только имя.

— Вспомнишь, — улыбнулся горец. — А сейчас тебе надо плотно поесть, выпить вина побольше, и снова ложиться спать.

— Мы сами о нем позаботимся, — вмешалась золотоволосая девушка со смуглой кожей и раскосыми синими глазами.

Император задохнулся от восторга — какая невероятная красавица! Вторая выглядела значительно скромнее, типичная уроженка центральных областей Элиана, шатенка с волосами до плеч и довольно резкими чертами лица. Вот только глаза девушки вызывали настороженность — холодные и жестокие. Хотя... когда ее взгляд падал на императора, они теплели. Еще одно в ней было удивительным. Трехпалые руки, похожие на клешни морского рака.

Лек ушел, оставив Санти в женском обществе. Золотоволосая куда-то ненадолго исчезла, вскоре вернувшись с подносом, заставленным тарелками. Императора усадили, подложив ему под спину подушки, и принялись кормить. На возгласы: «Да не могу я уже!», подруги хором отвечали только одно: «Надо!» Помимо того, они заставили больного выпить огромную кружку крепкого вина. В голове Санти зашумело, и он решил снова поспать, но не вышло.