Бремя императора. Навстречу судьбе

Но это было далеко не все — старший воспитатель обожал часами пытать девушек, наслаждаясь их слезами и криками, причем таким образом, чтобы не оставить особых следов и не испортить дорогой товар. Но боль, несмотря на это, умел причинять так, что не всякий опытный палач мог с ним сравниться.

Шен нервно покосилась на станки, передернувшись от воспоминаний. И вдруг замерла, натолкнувшись на наполненный изумлением взгляд одной из младших подруг, имевшей в своей группе номер четырнадцать. Миниатюрная хрупкая блондиночка пятнадцати лет с огромными голубыми глазищами, постоянно опущенными вниз и наполненными неизбывной тоской.

Она хуже других умела переносить боль, из-за чего старший воспитатель часто забирал ее в свой кабинет, бывало, что и на сутки. Ему очень нравились униженные мольбы и горький, безнадежный плач этой рабыни. Вот и теперь бедная снова сидела в каком-то пыточном приспособлении, залитом ее кровью. Шен мгновенно забыла обо всем и ринулась освобождать несчастную девушку.

Господин Дарэ рухнул на пол и на четвереньках пополз к двери, моля про себя Единого, чтобы превратившаяся в чудовище рабыня не обратила на него внимания. Но не на ту напал, дверь оказалась запечатана невидимым силовым пологом.

— Успокойся, маленькая! — утешала Шен рыдающую блондиночку, прижимая ее к себе и сама едва сдерживая слезы — прекрасно помнила, что испытала в этом кабинете. — Это же я. Ты меня узнала?

— Узнала... — едва слышно прошептала рабыня.

— Не убивай меня, пожалуйста...

— А с чего ты взяла, что я стану тебя убивать?

— Я тебя видела...

Единый Создатель! Ведь она и в самом деле видела, как Шен сняла маску, а значит, поняла, что ее бывшая подруга — эльдар. Но причинить вред такой же рабыне, какой совсем недавно была сама, девушка не могла. И что теперь делать? А только одно. Забирать Четырнадцатую с собой в Замок Призраков. Попадет от Веркита, а потом и от Санти, но делать нечего. Попадет — так попадет!

— Ты скоро станешь свободной.

.. — улыбнулась Шен, продолжая гладить рабыню по голове. — Я тебя с собой заберу. Больше никто и никогда не посмеет тебя так мучить!

Она показала на скотские станки, затем не выдержала и испепелила их, не в силах больше видеть. Слишком страшные воспоминания они вызывали. Слишком много времени девушка провела в них, корчась от боли. Затем Шен вспомнила о старшем воспитателе и медленно повернулась к нему.