Бремя императора. Навстречу судьбе

У ворот стояли несколько магов в мантиях Ализиума. Прибыли, уважаемые? Зря, сейчас пожалеете, что полезли. Кто-то из нартагальцев увидел эльдара и отчаянно завопил, тыкая в мрачную фигуру пальцем. Маги, не поверившие в паническое сообщение из воспитательного приюта, побледнели. Хорошо понимали, что это такое — столкнуться с элианским рыцарем престола.

— Что вам здесь нужно? — выступил вперед самый смелый.

— Что? — раздался в ответ гулкий, заставляющий ежиться голос. — Пришел возвратить долг!

— Какой долг? — очумело проблеял маг, сплетая заклятие защиты — атаковать он не осмелился.

— Отплатить за все хорошее! — огласил окрестности издевательский смех.

Эльдар поднял руки, вслух читая какое-то жуткое заклятие, от одного звучания которого у магов встали дыбом волосы. Над городом возникла огромная черная воронка, откуда на людей взглянуло что-то очень страшное — как бы не сама Тьма. А затем вниз обрушились сотни вихрей. Они безошибочно отыскивали вопящих от ужаса нартагальцев и затягивали в себя с противным, хлюпающим звуком.

Маги погибли первыми, не успев ничего предпринять. За ними в небытие последовали стражники и пытающиеся сбежать высокопоставленные господа.

— Их кровь я жертвую тебе, Мать-Тьма! — прогрохотал голос рыцаря престола.

«И на кой ляд мне сдалась их кровь? — послышался в сознании Шен насмешливый вопрос. — Не делай глупостей, дитя. Пропадешь. Жестокость не приводит ни к чему хорошему!»

Это что? Сама Тьма к ней обратилась?! Девушка застыла, ничего не понимая.

С чего бы это? И какие глупости имелись в виду? Причем здесь жестокость? И чья жестокость? Ее? Но она же только отплатила воспитателям за их зверства! Придется спросить у Лека, наставник тоже принадлежит Великой Матери, должен объяснить, в чем тут дело. Немного отойдя от удивления, она вернулась за Четырнадцатой и переместилась в свои покои в Замке Призраков.

— Ой... — пискнула та, изумленно оглядываясь. — А где это мы?

— В моих комнатах, — проворчала Шен, поспешно сдирая с себя грязную одежду.

— Пошли мыться.

— Как скажешь, — покорно согласилась рабыня.

— Выбери себя имя, не звать же тебя Четырнадцатой.

— Имя? — изумилась девушка. — Но имя ведь господин дает...

— Ты отныне свободна! — рассмеялась Шен, выходя из комнаты и ныряя в бассейн, в котором всегда была теплая и чистая вода. — Иди сюда!

Рабыня нерешительно вошла и восхищенно ахнула при виде роскошного бассейна локтей тридцати в длину.