Огненное сердце

Для меня в тот момент существовала лишь Илона, этот чудный цветок, что был мною спасён от чудовищной смерти. Я содрогнулся при мысли, что стало бы с Илоной, не окажись мы с Санбеком тогда возле Жертвенника.

-Мне надо идти к детям, - тихо сказала моя красавица, - они могут проснуться и испугаться, не обнаружив меня рядом.

-Тогда идём, - нехотя отозвался я.

Проводив Илону до юраки, я ещё долго стоял рядом с жилищем и блаженно улыбался, даже когда девушка юркнула в узкий проход.

-Милостивый господин, - вдруг услышал я старческий голос за спиной.

Обернулся. Передо мной, опираясь на посох, стоял пожилой ахар. Он укутан был в короткий румых на верблюжьем меху. Из-под румыха виднелся хатыль зелёного цвета, что выдавало в старике родственника ненавистного хана Омиса Обэка.

-Я слушаю тебя, старик, - голос мой сделался суровым.

-Меня зовут Форэм Обэк, - представился собеседник, - я дядя главы нашего клана, Омиса. Но не спеши хвататься за меч, ибо я не причастен к смерти твоих близких.

-Не беспокойся, - отозвался я, - таких стариков не казнят.

Но с чем пожаловал ты ко мне?

-Я вижу, что ты благородный человек, Хизар Марэк, - объяснил Форэм, - ты не стал мстить нашей деревне за смерть отца и братьев, хотя другой перерезал бы сейчас всех жителей, оставшихся без защиты воинов. Но ты иной, и потому я верю, что тебе уготована особенная судьба. Проследуй за мной в мою юраку, чтобы я мог угостить тебя, как дорогого гостя.

Было в этом старике что-то особенное. В нём сочетались мудрость и бесстрастность, свойственная людям, почти отжившим свой век.

Советы таких старожил бесценны, и потому я без промедления воспользовался приглашением.

Когда я вошёл в юраку Форэма, ноздри мои защекотал приятный запах люкинды, большой лепёшки с верблюжатиной. Обычно такое блюдо могли позволить себе люди зажиточные. Клан Обэк был не таким богатым, но кусок верблюжатины для гостя нашёлся. Это польстило мне. По приглашению хозяйки я уселся возле очага и разделил со стариком позднюю трапезу. Когда посуда была отставлена в сторону, а кувшин опустошён, старик, помолчав, сказал:

-Племянник мой, Омис Обэк, сверг когда-то меня с трона.

Точнее он проделал тонкую работу, чтобы вынудить меня передать власть в его руки. Подданные наши были им подговорены, воины изменили мне. В тот день мерзавец ещё не на столько обнаглел, чтобы резать всех подряд, поэтому я остался жить. А теперь я стар и я больше не конкурент хану Омису. Но не это меня печалит, Огненное Сердце.