Вернуть Боярство 3

И очень надеялась, что по возвращению Аристарха ей удастся добиться его перевода в команду «Лебедя» — её личного эсминца. Со стороны командира полка, само собой, никаких возражений не последовало, когда девушка объявила о своем намерении забрать лейтенанта на своё судно — но Хельга знала парня куда лучше, чем подполковник Доронин, а потому не была уверена, что тот согласиться на такое предложение.

— Как думаешь, Тридцатая — может поднять судно и отправиться осматривать окрестности? — со вздохом поинтересовалась девушка, сидя в лучшей, отведенной самым дорогим гостям части ресторана «Златопрях» — гордости Рода Кондратьевых, в которой обслуживалась лишь знать.

Надо признать, повара в этом заведении не зря ели свой хлеб, почти не уступая своим коллегам во многих куда более дорогих заведениях Александровска, так что завтракать Хельга предпочитала именно в этом заведении.

— Госпожа, мы делали это уже несколько раз, — ответила её телохранительница. — И всё без толку — как нам и доложил Доронин, у парня при себе слуга-мара, отлично знающая эти леса.

И в связи с конфликтом, который у него разгорелся с Родом Игнатьевых, он явно ушел как можно глубже в леса. В ближайших окрестностях его точно нет, а залетать в серую зону, неподконтрольную ни нам, ни рогачам, слишком рискованно — у нас один эсминец, а не эскадра, и риск слишком велик. Да и госпожа... Сибирь воистину бескрайнее место, и искать отдельного человека на её просторах — безнадежное занятие. Аристарх парень сильный, решительный и весьма удачливый — едва ли тот, кто сумел самостоятельно добыть голову трёхрогого и пережить стычку с Архимагом, пропадет в лесах. Особенно учитывая, что у него в проводниках мара.

При упоминании мары губы девушки поджались — известия о том, что тот завел себе слугу-женщину девушку почему-то изрядно раздосадовали. Почему — она и сама не могла толком себе ответить, но факт присутствия рядом с ним другой женщины изрядно раздражал Хельгу. Но упоминать об этом вслух она, разумеется, не стала.

— Ещё и эти Игнатьевы... Что о себе возомнили эти, с позволения сказать, аристократы?! — недовольно буркнула девушка. — И почему только отец запретил их трогать? Одно его слово... Да что там — даже мне хватило бы влияния, что бы они и думать забыли об Аристархе! Не понимаю, почему нельзя разрешить весь этот конфликт простыми путями...

Однако прежде, чем Тридцатая успела что-то ответить своей подруге-подопечной, дверь в заведение распахнулась едва-ли не с пинка.