Тень Буревестника. Часть 2

– Ты, вродь, не дурак, говоришь ладно, словенции умные изрекаешь. Раз не дурак, то, поди, и считать могёшь. Могёшь ведь? Так поработай головушкой, посчитай, сколько нас. Сосчитал? От, молодец! Так теперича слушай сюды, молодец. Дерзить мне и доселе не стоило, а теперь и подавно не умно будет. Так что ты своё хлебалко завали да язычок-то остренький проглоти, пока я его вместе с башкой не отсёк. 

Львёнок стиснул челюсти и вызывающе глянул на пятерых мужиков и здоровяка-хозяина. Лица у всех, кроме последнего, были тёмные, мрачные и злобные, тупые.

Зато в маленьких свинячьих глазках трактирщика плескался живой, но самое страшное – изощрённый и жестокий разум. 

– Сюды слухай, малец, и мотай на ус, – продолжил хозяин. – Мы, конеш, не монахи какие сердобольные, но и не смерды совсем. Просто так убивать не станем. Усе-таки люди, под одними богами ходим, опосля в одно царство попадём. Нам токма шмотье ваше нужно, да оружие заберём. Ну и, само собой, от коней с кошелями избавим. Но в ответ тоже не поскупимся, в лес, к волкам среди ночи не выгоним – койки оплатили, спите на здоровье.

А с петухами уйдёте, мы вам дорожку покажем, даже кашей накормим, чтобы на пустое брюхо не шуровали. Ты не скалься, а пойми: зима близко, нам выживать надобно, деток кормить. А вы, шпана столичная, всё одно не обеднеете. Секёшь? 

– Секу, секу, – выплюнул Львёнок, скаля зубы. – Мой друг сейчас очнётся, возьмёт меч и так вам всечёт, что мамки родные не узнают… 

– Ты давай-ка не ершись, малец! – скривил губы хозяин, перехватывая топорище.

– Я тебя в последний раз уговариваю. Далече – не стану. Рубану от уха, и поминай, как звали. А на друга могёшь не чаять – не очухается. Я ему столько дурманихи накатил – быка свалит, не то что человека! 

Пара деревенщин злобно хохотнула. Львёнок не стал упоминать о том, что рагхарцы – не совсем люди, а полувеликаны – чувства бравады оставалось всё меньше. Но выбора не было. Потому Лео, недолго думая, повернулся, ухватил обеими руками длинную рукоять варварского меча и вытащил клинок из ножен.

Двуручная железка была не просто тяжёлой – тяжеленной! Такой разок махнёшь и все силы оставишь – как только варвар ею управляется? 

Львёнок, уперев остриё в пол и надеясь, что выглядит достаточно грозно, пожалел о том, что забыл меч во вьюках, оставшись с небольшим кинжалом за поясом. 

Деревенские долго смотрели на вооружившегося двуручником вора. Затем в голос заржали – громче, чем табун коней.