Тень Буревестника. Часть 2

 

Напарник схватил так и не застегнувшего рубаху пленника, связал ему руки за спиной, и все трое вышли на улицу. Задний двор по-прежнему пустовал. Они двинулись к дороге, где ждали лошади. Дони, всё сильнее ощущая непонятную тревогу, бросил очередной взгляд на небо и резко остановился. Протёр глаза. На мгновенье ему показалось, что на бледном диске луны проступил символ. Два треугольника, соединённых вершинами, только у нижнего не было третьей грани – на её месте покоилась одинокая точка.

Неожиданно Дони вспомнил о древнем поверье, ему дед рассказывал много лет назад.

Там ещё было какое-то дурацкое слово… Ард? Амт? Быть может Ант? Лесконца бросило в холод. Кинул взгляд на луну. Пуста. Никаких символов или знаков. 

– Бред… – прошептал Дони, – глупости старого дуралея…

– Э! – кликнул Гусь, держа пленника под руку. – Идём? 

Дони собирался ответить, когда неожиданно из-за угла таверны вынырнула гигантская тень. Лесконец схватился за кинжалы, крикнул. Пленник вырвался и отскочил. Гусь среагировал моментально, бросился в сторону, едва успев разминуться с длинным мечом.

Выхватив оружие, северянин пригнулся к земле, пятясь от выходящего на свет рагхарца. 

– Fundoil tappo! – рявкнул Дони, давая понять напарнику, что биться будут по тактике «клещей»: один атакует сверху, второй – снизу. Белобрысый паренёк шмыгнул за спину спасителя. Рагхарец держал меч перед собой, охотники приближались по-кошачьи медленно. Дони облизнул пересохшие губы, крепче стиснул оружие и бросил взгляд на Гуся.

Тот едва заметно кивнул. Сейчас.

Прыгнули одновременно. Лесконец ударил в шею и открытый бок. Северянин – в бедро. Молниеносно. Безжалостно. Как кобры. Вот только кинжалы Дони по какой-то нелепой случайности рассекли воздух. Там, где мгновенье назад стоял неповоротливый увалень-варвар, оказался завалившийся Гусь. Напарники встретились глазами. 

Неожиданно хрустнуло, Гусь дёрнулся, беззвучно раскрыл рот. Из его груди торчал блестящий от крови широкий клинок. Так же неожиданно он ушёл обратно.

Северянин упал лицом в землю. За ним, словно древний бог войны, стоял огромный и страшный рагхарец. Дони оскалился, стукнул кинжалом о кинжал, виртуозно их крутанул и пригнулся, готовясь к атаке. Варвар не двигался, холодный и спокойный, как айсберг. 

– Ты покойник, mon amico! – прошипел лесконец, – ты и вся твоя…

Вдруг Дони понял. Всё понял. Луна. Тревога. Странные символы и смерть напарника. Он развернулся и побежал.