Река Снов.

Новый ученый секретарь Климентий Николаевич выслушал мой рассказ и углубился в изучение материалов, иллюстрирующих его. Я, сидя в кресле, ожидал. Когда ученый секретарь закончил и позвонил в колокольчик, вызывая помощника, я решительно потребовал, чтобы эта мерзкая тварь не носила название, образованного от моей фамилии. Моя фамилия пойдет как положено, третьим словом в названии. А первые два пусть придумают «младотурки». Этим древним термином называли неформальный клуб молодых ученых, еще не занявших значительных постов, но уже доказавших, что они на многое способны.

А пока они демонстрировали полную нетрадиционность мышления и ничем не ограниченное свободомыслие. Членом этого собрания требовалось также постоянное иронизирование по поводу окружающего мира и явлений его, и чем ядовитее получится, тем лучше. Говорят, что одно ядовитое четверостишие из младотурецкого лагеря заставило хана отозвать уже принятый, но очень непопулярный закон. Я его слышал, но воспроизвести здесь не рискну- больно ненормативная в нем лексика содержится.

Мне была обещана публикация сведений о чуде в ближайшем номере «Вестника» и соблюдение выдвинутого условия. Я поблагодарил и откланялся. Здесь мои дела закончились быстро, а теперь меня ждет магический факультет. То есть мне в корпус над самой Великой.

Деканом факультета там мой однокашник Кирилл Рябцев трудится, а в его подчинении есть пара непризнанных гениев. Может, они мне кое-что полезное подскажут.

Я уже стал забывать здешнюю обстановку, поэтому чуть не заблудился.

Но все же справился. Кирилл был в научной экспедиции на севере ханства, а меня принял его заместитель, который и снабдил меня сопровождающим, который знал, где этих гениев отыскать.

Оба непризнанных гения отзывались на имя «Александр», а в университете их прозвали «Сфинкс Рыжий» и «Сфинкс Зеленый». Рыжим -за цвет волос, зеленым - за цвет галстука. По слухам, этот Александр снимал его только на ночь. Оба ростом около метра семидесяти, худощавые, одежда в творческом беспорядке, как и подобает настоящему ученому, которому важна наука, а не какая-то оторвавшаяся пуговица.

Могли уже быть докторами, но разработка новых заклинаний и потребление пива отнимали у них все потребное на защиту время, поэтому они так и оставались ассистентами без степени. В иерархии «младотурецкого клуба» они занимали почетные места.

Зная их повадки, я сразу повел их в университетскую пивную. С посторонними они о науке разговаривали только там.