Река Снов.

С чего симбирцы решили, что Казанское ханство будет вкладывать и вкладывать деньги в не самый важный свой городок, в котором и полутора тысяч жителей нет - ведают только небеса. Они же только ведают, какие миллионы налогов уплывают в Казань с пяти городских лавок, бойни и трех кабаков...

В основном эти петиции игнорируют. В ответ симбирские свободолюбцы, избранные в городской совет, мелко мстят. Когда приходит пора писать другие бумаги вроде отчетов, они демонстративно начинают называть казанский диван не диваном, а парламентом, должностных лиц - аналогичными названиями из русского языка и пр.

Их вежливо поправляют.

Оттого в фольклоре казанском появилось нецензурное, но точное выражение, обозначающее не только поступки симбирцев, но и всякую бестолковую активность и капризное поведение. «Чисто симбирская ВЕЩЬ». Что за слово скрывается за эвфемизмом «Вещь», вы догадались.

Симбирцы обиделись и старательно изобретают не менее ядовитое выражение про Казань, но до сих пор ничего столь же ядовитого не родили.

Так прошла слава Симбирска, некому в нем теперь ни букву «Ё» выдумать, ни столицу ханства уязвить, ни революцию устроить...

Пока мы болтали, Семен успел добриться. Сейчас ему было время идти на мостик, а я остался в каюте, занявшись умыванием. Далее я дождался Семена, и мы отправились на завтрак.

После завтрака я по обыкновению разглядывал на верхней палубе пейзажи и ловил токи Силы.

Клонило на дождь, и воздух был наполнен ее потоками. У меня прямо-таки начался «магический жор»: хотелось впитать все больше и большее потоков Силы.

Прямо как если бы я вчера ее очень много потратил. Ближе к обеду я аж забеспокоился - Сила лилась в меня как вода в кадушку с худым дном, не получить бы от этого неприятностей. И ощущения что вот, уже хватит - не было. Потому я волевым решением прервал охоту и решил вторую половину дня провести в каюте.

К обеду стал накрапывать дождь. Сначала мелкий и даже слепой, потом подтянулись тучи, закрыв весь горизонт, и до самой темноты мы шли сквозь стену дождя.

Семен большую часть дня провел на мостике, ибо считал, что без него не обойдутся в ухудшившихся условиях видимости. Но я ухитрился его перехватить перед обедом и подвергнуть лечебной процедуре. Камни у него в желчном пузыре действительно имелись. Дробить я их не стал - после этой процедуры пациенту желателен постельный режим в ближайшие сутки- двое, а Семен был не готов оставить пост.