Река Снов.

Прочим, у которых сокровищ однозначно не было, мы якобы отрубали одну руку, одну ногу, выкалывали левый глаз (это была якобы такая жертва темным богам нордлингов) и сбрасывали умирать в городские рвы.

Ну не скажешь же бедняге, что градоначальника (по-ихнему аллишпана) разорвало на стене снарядом еще до прорыва внутрь. И девяти дней на такое у отряда не было. По обычаю, грабили город три дня, после чего капитан повел отряд дальше. Некоторых из винных погребов и наскоро созданных мини-гаремов приходилось вырывать силой.

Но всех оторвали и вырвали. Во рвах же лежали только те, кто во время боя туда свалился и там помер. Хотя ходить и видеть три дня разгула наемников было очень тяжело. Спасало только то, что раненых и больных было до демоновой матери, поэтому времени на эти зрелища было немного. Мы с Арреном и прикомандированными помощниками работали не покладая рук и амулетов. Всего пользовать пришлось сотни полторы раненных и больных, но большая часть была легкораненными. Много было жаловавшихся на ухудшение слуха и головную боль. Харазский владыка выделил много динамита, из которого понаделали самодельных гранат (полуфунтовая шашка, обмотанная проволокой и с куском шнура) и не жалели их, кидая во все помещения. После того в домах «лежал живой на мертвом, а мертвый на живом», а сверху была мебель. Ну и гранатометчикам тоже взрывом уши портило. Пара нордлингов, для демонстрации смелости слишком укоротивших шнур, пострадала посильнее.

Я кивал и поддакивал мастеру, а перед моими глазами вставали позабытые картины этого бедствия.

Вот денек-то выдался. После часа мучений, мастер показал мне готовый образец. Ножны он сделал из кожи, с деревянным наконечником и металлическими заклепками. Он сказал, что быстро получилось, так как ему часто приходится такие ножны делать, поэтому есть и заготовки, и рука набита. Такие стилеты любят носить удалые молодцы, ходящие в ватагах по Реке.

Я расплатился, повесил стилет на пояс и вышел. Путь мой лежал в гостиницу, но находиться там не хотелось.

В порядочном городе вроде Твери или Нижнего я бы погулял в саду или по набережной, а здесь такого не предусмотрено. Поэтому я зависал в здешних трактирах, пил белое вино, и пытался избавиться от нахлынувших воспоминаний, растревоженных харазцем. Но они все всплывали и всплывали...

Отрядом командовал капитан Эрдин, родом из какого-то аборигенского государства на астраханской границе. Лет ему было под пятьдесят, но седины у него почти не было.