Река Снов.

Мышцы не болят, а после припадка должны бы. Язык вроде цел, но высовывать его наружу и рассматривать я постеснялся. Ладно, посмотрим попозже. Амулеты и оружие были на месте, деньги тоже. Я осторожно встал. Ноги меня удержали. Жрец молчал и отчего-то пристально всматривался в мое лицо. И взгляд был какой-то потрясенный, что ли.

Поблагодарив жреца за помощь, я медленно направился к выходу. Поблуждав в незнакомых коридорах, я вышел, но не через привычный вход, а через ранее неизвестный мне служебную дверь. Стоявшие там двое служек с метлами тоже воткнулись взглядом в мое лицо и озадаченно молчали.

Вид у них был, словно они увидели что-то крайне редкое, но безопасное для них.

Чтобы это значило? Вроде как при ощупывании головы демонических рогов не нашел. Ноги по-прежнему в сапогах. Искать же крылья за спиной или хвост как-то неудобно: храм все-таки.

Я медленно шел, и головная боль чуть приутихла. Зубная боль стала какой-то мигрирующей вдоль челюсти. Голова не кружилась, стоял и шел я твердо.

Ладно, пойду пока, а дальше будет видно, может, и поеду. Есть не хотелось, но для порядка зашел в трактир. Где и поел без аппетита, но так, как требовал от Семихвостова- надо есть, хоть и не хочешь.

Подавальщица на меня особенного внимания не обратила, так что крылья и хвост явно не выросли. Вообще по времени уже и обед, но обедать не смогу - и так чай с булкою еле влезли, куда еще что-то туда. Спать тоже не хотелось, но я пошел в гостиницу. Все-таки после какой-то неясной потери сознания безопаснее не бродить по улицам.

Придя в гостиницу, отдал деньги за проживание портье (сейчас дежурил другой, не сын владелицы кота-иглопожирателя) В номере скинул пыльник и сапоги и прилег на кровать. Спать не хотелось. Чувствовал я себя довольно бодро, словно не недоспал и не был рано разбужен. Вообще не мешало бы подвергнуться магическому сканированию-что там с моими внутренностями происходит. Самому это не проделаешь, значит, придется найти мага-целителя. Но это позже.

Я вспомнил про удивленные взгляды на себя. Встал и пошел к зеркалу, по ходу включив свет. При осмотре повреждений не было. Но новое кое-что было. Шрам на левой щеке, которому было уж сорок лет, то бишь уже слаборазличимый, стал ярким и хорошо видным, как будто только зарубцевался. И форма чуть изменилась- из крестообразной стала больше напоминать наконечник стрелы. И правая бровь была белого цвета.

А на брови там максимум один волосок седой был.