Волшебство не вызывает привыкания-5. Финал

Маленькую девочку сильно приложили об мостовую, и последнее, что она запомнила – это надвигающегося на неё гигантского краба.

В себя она пришла уже на пристани, среди груды каких-то коробок, где свалили в кучу личные вещи эвакуированных. Праха вокруг оказалось в избытке, после зачистки от морских гадов. Оказывается, Настя наконец-то вспомнила, что у неё есть дочь, и принялась её судорожно искать. Этим она невольно запустила механизм возврата лича из небытия, а предметом привязки стал брелок-карандаш, случайно завалявшийся в дорожной сумке.

Хоть какой-то вышел толк от этой матери года…

Пелагея до самого конца не понимала, что с ней творится, а помочь или хотя бы подсказать было некому. Настя вскоре оставила её на другом корабле, перебравшись поближе к контр-адмиралу. Новый муж погиб, и начался поиск следующего кандидата, в котором ребёнок мог только мешать. Воспитатели же не могли похвастаться продвинутыми способностями, и просто присматривали за детьми в меру своих скромных сил.

Девочка чувствовала, что как-то связана с металлическим брелоком, поэтому тихонько забрала его себе из сумки, а позже отдала мне.

Теперь он всегда со мной, но беспокойство всё равно точит меня изнутри. Нервы в последнее время ни к чёрту.

Поэтому стоило только громкому щелчку ворваться в мой и без того беспокойный сон, как я тут же оказался на ногах с занесённым тесаком. Но это оказался всего лишь треснувший в костре уголёк. На дворе стояло раннее утро, а рядом обнаружилась наша новая спутница, с шипением растиравшая себе руку.

Моё экстренное пробуждение заставило её невольно вздрогнуть.

– Ты чего?

– Сон плохой приснился, – буркнул я, садясь обратно. – А у тебя?

– Окалина стрельнула, – она продемонстрировала мне свежее красное пятнышко на запястье.

Рядом обнаружились более старые отметины, некоторые из которых успели почти полностью рассосаться. Порезы, ожоги и даже явные следы от чьих-то когтей. Они шли до самого локтя, теряясь под закатанным рукавом куртки.

Даже на смуглом лице, отмытом от золы, отчётливо белело несколько шрамов. Один из них наискосок пересекал пухлые губы, а другой едва не достал до левого глаза цвета хаки. Не знаю, как такое правильно называется, просто её зелёная радужка пестрила тёмными пятнами, вплоть до чёрных точек, вызывая ассоциацию с камуфляжем.

Однако многочисленные повреждения нисколько не портили внешность скрипачки.