Боярин Осетровский

- …но что-то здесь все же есть. Что-то такое…

Дита неопределенно покрутила рукой в воздухе:

- Что-то… пугающее…

И тут же весело улыбнулась:

- Если бы не это – я б тут поселилась, честное слово! Тут здорово! Такой огромный дом! Кстати, - она подмигнула мне, - Аглаша уже нашла спальню и рассматривает кровать.

Да? Надо мне тоже сходить… на кровать посмотреть…

***

Если кто-то думал, что мы с моей скоморошкой тут же бросимся в объятья друг друга на огромном ложе, покрытом медвежьей шкурой – то вы нифига не угадали.

Если только со шкурой – она здесь и вправду была и, натурально, медвежья. Но, знаете ли, развлекаться, когда не отпускает ощущение, что кто-то неотрывно смотрит тебе в спину – так себе занятие.

Я не выдуржал и резко обернулся:

- Мяу, - сказал Мартин и, задрав хвост, куда-то важно отправился. Вот уж кому пофиг здешняя аура.

Хм. Я посмотрел в дверной проем, за которым скрылся серый хвост. Наш кот совершенно спокойно здесь находится, вообще не обращая внимания ни на что. И это несмотря на известную чувствительность животных ко всяким потусторонним штукам.

Что это может означать? Вариантов много.

То, что здесь находится, заточено исключительно на людей.

То, что здесь находится, именно для котов неопасно.

То, что у меня живет какой-то непростой котик.

Вариантов много, и их все надо обдумать. И не на бегу, а в более спокойной обстановке.

Пора валить. И не притаившееся здесь Что-то – тем более, пока неясно, можно ли его завалить в принципе – а отсюда.

С этими мыслями я приобнял посмурневшую – тяжелая аура терема придавила даже ее – Аглашку и двинулся к выходу.

Вышел на крыльцо, подождал, пока выйдет последний из членов моей команды охотников на привидений – чтобы никого не забыть, особенно Диту – повернулся, глянул, чуть прищурившись, на белые сугробы…

- Стой, - произнес женский голос у меня за спиной.

Глава 4

Слышать голос за спиной – плохая примета. Слышать за спиной голос из дома, который ты считаешь пустым – очень плохая примета. Но самая поганая примета – это слышать голоса, которых не слышит никто, кроме тебя.

А этот не слышал никто, кроме меня.

- Вернись в терем, - произнес Голос.

Вот, опять. Он достаточно громок, кажется, даже, что произнесенные им слова раскатываются над сугробами двора. Но никто из моих людей, никто – даже не дернулся.

Хотя, нет. Аглашка, моя скоморошенька, она что-то почувствовала.

- Что с тобой, Викешенька? – обеспокоенно всмотрелась она в мое лицо.

- Голос, - проговорил я.