Боярин Осетровский

Зажмуриться, что ли…

Глава 11

А в следующее мгновенье пышные усы Танка вспыхивают ярким пламенем.

Да, я до сих пор не выучил то Огненное Слово, которым владеют мои две очаровательные гаубицы, Клава и Настя. У меня есть только мое, самое распространенное Огненное Слово, которое не сильнее горящей спички. Но, знаете, даже пламя спички, воткнутой в лицо, доставляет мало удовольствия.

- Курва!!! – заорал Танк, пластая воздух саблей и хлопая себя по лицу.

Поляки?!

Обдумать эту мысль я не успеваю, потому что падаю на землю.

Нет, не порубленный на куски – я уклоняюсь от лопастей этого бешеного вертолета. В падении изо всех сил пробиваю двумя ногами ему в колено. Эти треклятые кандалы на моих ногах – откуда они вообще взялись?! – не дают сойти с места, но не приколотили ноги к земле, я могу пинаться и даже подпрыгнуть.

Хруст, поляк с совершенно уже нечленораздельным воплем падает на спину, как рушащаяся башня, открывая обзор своим товарищам. ДД взмахивает своей саблей…

Но я успеваю закончить Бодрое Слово.

Да, убежать я не смогу, но на несколько секунд объективного времени я стану очень быстрым. Мне должно хватить. Должно!

Взгляд ДД, не обнаружившего меня стоящим, медленно-медленно опускается вниз. Туда, где я, уже перевернувшись на живот, втыкаю нож в горло Танка. Магия, мать ее, волшебные слова, пистолеты, сабли, а как до дела доходит – никуда без обычного ножичка…

Минус один.

У тренированности есть и свои минусы – ДД не успевает понять, что я просто-напросто не могу до него дотянуться, прибитый к месту кандалами, он подскакивает ближе, целится рубануть саблей мне по голове… Быстрый, чертяка, даже под Бодрым Словом еле-еле успеваю увернуться, вижу, как мимо моего взгляда медленно, как в слоу-мо, пролетает бритвенно-острый клинок, отточенный, отполированный, с узким долом… А следом клинок моего ножа, совершенно некрасивый, из потемневший стали, грубоватой ковки какого-нибудь кузнеца, входит под нижнюю челюсть моего противника.

Минус два.

Остается один, Проныра.

Самый безобидный, но я далек от мысли, что член отряда профессиональных убийц может быть белым и пушистым. Сейчас Бодрое Слово закончится, я упаду в откате – и меня зарежет даже девочка-первоклассница.

Я отгоняю от внутреннего взгляда совершенно неуместное зрелище маленькой девочки с двумя огромными белыми бантами, в школьном платьице, белом фартучке, белых колготочках – и кривым кинжалом в руке. Смотрю на Проныру.

Далеко. Не достать.