Боярин Осетровский

Шутка про «мужской» тут явно неуместна. Аглашка вполне серьезна.

Я наклонился и поцеловал ее в щечку:

- Ты…

В носик.

- Мне…

В губки.

- Очень…

В шейку.

- Дорога…

- Викешень…ах…ка…

Знаете, что называют «душой» на Руси? Ну, помимо собственно души. Ямочку под шеей, между ключицами. А знаете, у кого это – очень эрогенная зона?

- Вике… ах… шень… ах… ка…

В общем – меня простили.

***

Чем мне не нравятся здешние вилки… Да, собственно, говоря – всем. Глядя на них, понимаешь, почему этот столовый прибор так медленно входил в обиход.

Два зуба, да еще и прямых, так что взять ею, к примеру, салат – нечего и пытаться, а если наколоть на нее что-то мягкое, типа, к примеру, котлеты – сразу соскользнет. Наверное, именно поэтому котлет на Руси и нет – нечем их есть.

Я покрутил в руках серебряную вилку с костяной рукояткой, найденную в закромах терема, оставшуюся от Сисеевых, и попросту отломил от жареной курицы, которую мне принесли на обед, ножку с румяной корочкой.

Отломил – и задумался.

Точно помню, как царь государь пообещал мне, что я, мол, под его защитой и кто, мол, меня тронет, тот будет иметь дело лично с ним. И что? Как оказалось, царское слово на Руси – типа пиратского кодекса в «Пиратах Карибского моря»: «Просто свод указаний, а не жесткий закон». На него поклали болт на сорок восемь и уже два раза пытались меня убить.

Я поднес ножку ко рту.

Так. Стоп. Вообще-то то, что знаю о нашем царе, говорит о том, что он – кто угодно, но только не образец всепрощения и милосердия.

Одно его прозвище, которое лучше не упоминать, чего стоит… И на его слова просто так не плюют. Что это означает? Что тот, кто на меня покушался – твердо уверен, что сможет замести следы. Нет, есть еще два варианта, но не тот, ни другой мне не нравятся – уж больное смертельным холодом от обоих тянет. А я сегодня уже со смертью столкнулся. Значит, рассмотрим пока самый безобидный вариант.

Я взмахнул ножкой, которую так и держал в руке, размышляя.

Меня пытались убить иностранцы. Сначала – турки, потом – поляки. Простые наемники, от которых к тому, кто пытался меня убить, не перейдешь. Но, если подумать… Кому проще всего найти иностранных убийц? Тому, наверное, кто по долгу службы постоянно общается с иностранцами. То бишь – служит в Посольском Приказе. Похоже, не зря, не зря у меня в голове при общении с Переплутом мелькнула мысль о боярине Романове, главе этого самого приказа.