Боярин Осетровский

Никто не хотел показать, что он боится того, чего не боится этот мальчишка Осетровский. И, вроде бы, все безопасно… Но опасения никуда не делись.

- Боярин Романов…

О, а вот и последний.

- …сообщает, что не смог прибыть на пир к боярину Осетровскому и в знак своих извинений просит принять бочонок красного меда.

Оп-па. По боярам прошла волна реакции. Все явственно удивились тому, что Романов не побоялся того, что его обвинят в том, что он побоялся. Интересненько…

Я проводил взглядом вышеупомянутый бочонок.

Мед, понятное дело, не пчелиный, вернее, не просто пчелиный, так называли хмельной напиток, который с медовухой соотносится примерно так, как пиво с шампанским. Да еще и красный, то есть, самый ценный, выдержанный в бочонке лет двадцать, а то и тридцать.

- Патриарх Филипп!

Слуги утащили лишний стул и вели к его месту престарелого патриарха. Старичку с длинной седой бородой было уже лет сто, наверное, так что в его случае это вот ведение под руки было не данью вежливости, а насущной необходимостью.

И не побоялся же…

Так. Народ явно в недоумении – патриарха усадили слева от меня. Для кого же место справа? Кого я считаю для себя выше всех остальных гостей?

- Царевич Иван Васильевич!

Да, блин, вот так вот.

Все молча смотрели за тем, как ко мне подходит высокий юноша в кафтане царского сокольника. Прямо-таки слышался шорох шестеренок, лихорадочно заработавших у всех в головах. КАК? Как этот… Осетровский… набрался наглости пригласить самого царевича? И как тот согласился?! На лицах некоторых начинало проступать удовлетворение – бояре определенно понимали, что не зря приняли мое приглашение, раз уж даже сам царевич не побрезговал, то, выпендрившись и не придя, они могли круто промахнуться.

Разве что боярин Полянский, глава местной спецслужбы, Приказа Тайных Дел, спокойно щурит глаза. Ну да – сокольники к этому Приказу приписаны, так что он мог и знать, что царевич здесь появится.

Все на месте. Пора начинать.

- Будьте здоровы, гости дорогие!

- Будь здоров, боярин Осетровский!

Я вынул из-за широкого, расшитого пояса круглое золотое яйцо на длинной цепочке.

Щелкнул крышкой:

- На моих часах – два часа, а, значит, самое время начать наш пир.

Я прямо слышал, как на невидимом понтометре звякнуло табло, добавив на мой счет успешно кинутый понт. Карманных часов на Руси еще не существовало. Подозреваю – и в остальном мире тоже. Так что, могу поспорить, что всех заинтересовало то, что у меня они есть.