Боярин Осетровский

- Потом переоденусь, - несколько легкомысленно отмахнулся я.

- А выезд? Боярин пешком не ходит!

Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное – панику, да… Где я выезд возьму? Боярин даже верхом не ездит, только в карете! А службы проката карет для новоиспеченных бояр тут не очень развиты.

Хотя…

***

К небольшой избушке, притаившейся в тени огромных елей в подмосковном лесу, подкатил самый необычный выезд из тех, на каких перемещались бояре.

Помните, я сказал, что проката карет на Руси нет? Нет, все верно.

А вот нанять незадорого ямскую карету – можно всегда. Правда, ключевое слово здесь – «незадорого». То есть для боярина – невместно. Но я, соединив в голове истории о выходках российских купцов и принцип «понт дороже денег», нашел выход.

К домику подъехала ямская карета. Остановилась. Из нее вышел… Неа, не я.

Из нее вышел Мурин.

Вы же помните, как он выглядит? Здоровенный, плечистый парень с хмурым лицом профессионального убийцы (каковым он, строго говоря, и является). И неважно, что только я знаю, что это мрачное лицо – от того, что парню просто-напросто некомфортно на Москве.

Он всю жизнь прожил в отдаленном приполярном городке, и даже там он жил на отшибе. А здесь – столица! Мурин до сих пор несколько пришиблен размерами и многолюдием Москвы.

Итак, из кареты вышел Мурин, и тут же рядом с первой встала вторая карета. Ага, тоже ямская. Из которой вышел…

Неа. Опять не я. Александр.

Высокий, пусть и тощий, в непробиваемо-темных очках, он встал рядом с Муриным, дожидаясь, пока подъедет третья карета.

Из которой вышел…

Ну? Кто?

А вот теперь – все верно, из нее вышел я.

Оба моих человека встали чуть позади меня, пока я, прищурившись и с выражением человека, купившего весь этот гребаный лес, осматривал заснеженные елки.

А за моей спиной продолжали подъезжать кареты…

***

Я, как вы помните, собирался осматривать царский подгон в одиночку. После слов Клавы о том, что уместно для боярина, а что – неуместно, решил взять с собой Мурина с Александром. Потом пришлось взять Клаву, которая не хотела, чтобы я опять что-то накосячил, и решила меня контролировать.

Потом – Аглашку, которая возмутилась тем, что я куда-то собрался без нее. Потом – Настю, которая заявила, что на меня могут напасть, и Огненное Слово мне может пригодиться. Я, правда, не думал, что бояре вот так слету решат нарушить царское слово – а те, что про него не услышали, скорее всего, не услышали и про мое появление на Москве – но взять ее все же пришлось.