Боярин Осетровский

- Помню, на пиру у тебя выносили эти медные кувшины с носиками…

Я не сразу сообразил, что боярин имеет в виду.

- Самовары.

- Да, они. С чаем которые. Откуда взял такие?

- Медники по моему заказу сделали.

- Хорошая вещь. Чай постоянно горячий, да и вообще – удобно.

- Пришлю один тебе… кхм.

- Я за ним своего человека отправлю, - глава Чародейного Приказа, спрятанного от человеческих глаз, понял мое затруднение, - Чтоб тебе опять не пришлось меня искать. Кстати, зачем ты меня искал-то?

Я посмотрел в спокойные глаза боярина.

Которые яснее ясного говорили, что он прекрасно знает, зачем я здесь.

- Девушка у меня пропала. Прямо из терема.

- Думаешь, здесь бесы замешаны или какое другое черное колдовство?

Издевается, гад.

- Да нет, вроде бы обычные люди ее украли. Из тех, что с боярами ко мне на пир приехали.

- Если бесы или колдуны тут ни при чем – зачем ты меня-то искал, боярин Викентий? Или ты моих людей обвинить хочешь?

Спокойный такой голос.

Ровный. Отчего еще страшнее. Потому что именно их я и собирался обвинить. Вот только этот «ровный» голос как бы подсказывал, что это – плохая идея. Очень плохая.

- Да, боярин Георгий, именно это я и хочу сделать.

Кто сказал, что я всегда поступаю правильно?

Ровнин задумчиво посмотрел на меня, откинулся на спинку стула и отпил чаю. Невысокий, лицо чуть округлое, неприметное, я бы сказал, гладко выбритое. Глова тоже по здешней моде выбрита – а, может, просто от возраста полысела – и накрыта плоской расшитой шапочкой-скуфейкой.

Почему-то к этому образу просились очки, такие, обычные, круглые, в тонкой стальной оправе. Но очков Ровнин не носил.

- Про меня, конечно, всякие слухи ходят, мол, езжу я по ночам по Москве в черной карете, запряженной черными рысаками с огненными глазами, да похищаю девиц с улиц, для того, чтобы потом надругаться над ними самым бесстыжим и развратным образом. Не слышал такого?

- Не слышал, - покачал головой я.

Хотя та часть про огненные глаза меня впечатлила, - Только на правду это не очень похоже. Что ж это за девицы, которые по ночам по улицам бродят? А если и попадется такая – это ж сколько надо на карете улиц прочесать, прежде чем наткнешься?

Боярин коротко хохотнул и тут же посерьезнел:

- Так почему ты именно ко мне пришел?

Я отпил чаю и поставил кружку на стол:

- Потому что не простая это девица была. Бесовка в человеческом теле.