Боярин Осетровский

«Мальчик» затрясся, все сильнее и сильнее, уже даже можно сказать – не трясся, а вибрировал, расплылся в туманное облако и…

Кто-то из девочек, кажется, Настя, охнул – на месте испуганного мальчишки сидел и злобно щерился мужичок лет тридцати, не меньше. Мелкий, тощий, с грязными рыжими волосами, свисавшими сальными патлами, со свалявшимися сосульками рыжих усов.

- Клава, знаешь, кто это? – если это личный колдун Морозовых, то…

- Нет, не знаю.

Жаль. Хорошая была идея. С другой стороны – понятно, что колдунов никто с остальными боярами не знакомит.

Нет, он мог, конечно, присутствовать при тех же Морозовых на какой-нибудь должности ключаря или конюха, но, либо это настолько мелкая должность, что Клава его не запомнила, либо те, кто этого колдуна ко мне подослал, знакомство с ним не светили.

- Ну, Мишка-Драник, рассказывай, кто ты такой и кому служишь.

- А не скажу! – прошипел колдун, - И что ты со мной сделаешь?

Да, согласен, проблемка… Повеление на него не действует, а пытать… Я, к примеру, просто не умею.

Не настолько это простое дело, пытки, как кажется дилетантам, я, после года в Разбойном Приказе, это точно знаю.

- Жаль, что у нас нет своего палача… - задумчиво произнес я.

- Почему? – спокойно спросила Клава, - У нас есть палач.

***

Я смотрел на своего – своего! – штатного палача, и думал о том, кто у меня еще есть, о ком я не знаю. В моем тереме и без того развелось столько народу: слуги, стрелки, часовщик, Ржевский, та девочка, которую он притащил… кстати, где она?.

.. теперь у меня еще и палач есть, оказывается. Надо дать Клаве задание, пусть хотя бы список составит, кто тут обитает вообще.

- Христофор сын Степанов, прозванием Паромщик. Раньше у нас в Приказе служил, - тихо пояснила мне Настя, - потом от старости уже не выдерживал, ушел. А я вот уговорила к тебе перейти.

Внешне этот последователь Харона походил… Ну вот на палача он точно не походил.

Обычный такой типок, среднего роста, средней внешности, не здоровенный детина и добренький старикашка. Ну, за исключением того, что он и вправду стар, годов так хорошо за шестьдесят, и носит черную повязку через глаз, отчего несколько смахивает на Биг-Босса из Metal Gear.

- Вот этот, значит, ничего говорить не хочет…

И голос у моего палача Христофора был такой, средний, не громкий, не тихий, не добренький, сюсюкающий, не грубый, злобный.