Сага о Печатях. Пробуждение

Он побежал даже не как человек, а как зверь, пригнувшись к земле и наклонившись всем телом вперед. Все, чтобы успеть. Быть может, он даже что-то прорычал.

Он совсем не соображал, не представлял, что собирается сделать. Наверное, просто врезаться в человека в черном со всей силы. Завалить его и бить, пока тот не перестанет мучить студентов…

Человек в черном махнул рукой в сторону Люка, и в воздухе затрещали, вонзаясь в него, красные ломаные линии.

— А-а! — невольно вырвалось из груди Люка.

Его грудная клетка опустела, как будто перестала работать.

Воздух взяли и выгнали, вытянули, оставив его грудь пустой. Всё его тело, по артериям и венам которого до этого бежала горячая от злости кровь, обессилело. Ноги больше не удерживали его, они подогнулись, и Люк упал на землю. Скорость, с которой он бежал, превратилась в силу, прокатившую его по траве. Он полетел кувырком, остановившись только через несколько метров.

Он оказался совсем близко к Серафиме, хоть и не мог теперь никак помочь ей. Люк смотрел на медленно закрывавшиеся глаза девушки, не в силах не то что закричать, но даже втянуть в себя достаточно воздуха, чтобы не задохнуться.

— Се..ра..фима…

Откуда-то сверху до него донесся удивленный звук — «хм».

— Даже не использовал Печать. Разве ты не студент этой академии?

Голос был чужим, незнакомым, однако в данной ситуации у Люка не возникало сомнений насчет того, кому он принадлежит.

— Что ты… сделал с ней… — выдавил Люк.

Понемногу, но праведная злость возвращалась, расправляя его легкие, заставляя сердце сокращаться.

— Ублюдок… — прошипел Люк, пытаясь приподняться.

Сил в руках совсем не было. Кто успел незаметно вытащить из его рук все мышцы, сделав равным по силе новорожденному? Когда?

Люк завалился на бок, чтобы уставиться на человека в темных одеждах. Тот оказался вовсе не некрасивым, но удивляло не это, а выражение его молодого лица: на нем отражалось полное безразличие к чужим жизням. Если какой-то Бог и создал вселенную и, по совместительству, людей, то эта эмоция была его ошибкой, — она совсем не сочеталась с человеческим лицом.

— Можешь даже не пытаться. Ты не поднимешься. Слишком слаб…— обронил человек в темных одеждах, казалось, разочарованный Люком. — Даже девушка сопротивлялась, пока я не сломал ее Печать.

Люк не мог понять смысла его слов. Что значило, «сломал Печать»? Дрожащая рука Люка потянулась вверх, к человеку в черном. Тот без лишних слов небрежно отбил ее в сторону носком своего ботинка.